Черви. Условия разведения: развесистая липа,
или За что боролись, на то и напоролись
Джеймс В. Макконнелл
Но я отклонился от темы. Первые результаты в области регенерации мы опубликовали в 1959, и были сразу же упомянуты в нескольких национальных изданиях. Само собой, никто из журналистов не принял нас всерьез, но, на нашу голову, так поступили сотни старшеклассников по всей стране.
Много способных студентов биологических дисциплин сразу же усмотрели возможность любопытной и недорогой замены подопытных крыс на червей. Поэтому в 1959 мы были завалены письмами молодых гениев с просьбами рассказать им все об уходе и обучении червей (некоторые из них, наиболее агрессивные, требовали немедленно выслать несколько сот тренированных особей, т.к. они им страшно нужны и они не хотят тратить время, работая над этим самостоятельно).
Я довольно пространно лично ответил на несколько первых писем, но после того, как они начали прибывать сотнями, стало ясно, что нужно искать более эффективные способы коммуникации. Поэтому я со своими студентами сели и написали фактическое руководство по воспроизведению экспериментов, над которыми мы работали.
Изложение всех наших знаний по планариологии заняло полных четырнадцать страниц. Мы распечатали материал и размножили его на копирке из лиловых чернил, гарантирующей их быстрое обесцвечивание и нашу будущую безопасность против остаточных проявлений нашего молодого невежества.
Мне всегда вменяли неординарность моего чувства юмора, исследование же планарий способствовало приумножению этой репутации. Поэтому никто из моих студентов не увидел ничего странного в том, что мы старались разработать руководство в качестве шутки, как оно и получилось.
Во-первых, руководству надо было дать имя. На жаргоне психологов те, кто обучает крыс, называются крысиными дрессировщиками, предположительно потому, что они заставляют крыс бегать по лабиринту или другому оборудованию. Человек, занимающийся насекомыми – блошиный дрессировщик, а тот, кто работает с людьми – народный инструктор (совершенно серьезно). Само собой, мы были дрессировщиками червей, что нашло отражение в названии нашего Журнала Дрессировщика Червей.
Одна из девушек придумала для обложки герб с изображением вздыбленного двухглавого червя с короной из соединенных нервных клеток и латинской крылатой фразой (в переводе Артура Кёстлера
Артур Кёстлер — британский писатель и журналист, уроженец Венгрии, еврейского происхождения.
она звучит как
Когда я закончу это вам объяснять, вы будете знать еще меньше, чем до того, как я начал), S и R – стимул-реакция, ψ – психология и пара диагональных полосок на бледно-желто-голубом фоне цветов латинской крылатой фразой Мичиганского университета (уже спустя годы мы узнали, что диагональные полоски на щите герба означают в геральдике
Геральдика — специальная историческая дисциплина, занимающаяся изучением гербов, а также традиций и практики их использования.
происхождение от незаконнорожденного). Как я выражаюсь, в нашем исследовании была масса прозрений. В завершении всего мы присвоили руководству номер – Том I, #1. Юмор заключался в том, что мы не имели намерения продолжать его публикацию. Но мы недооценили силу синдрома печатайся или сгинь. Ученые-теоретики от безысходности готовы печататься где угодно (декан все равно не почувствует разницы), поэтому к нашему крайнему изумлению мы начали получать работы для следующего выпуска. Оседлав собственную петарду, мы вынуждены были публиковать все новые и новые выпуски.
lexmouse. Невероятные исследования о химической передаче памяти
Мы настаивали на том, что бы Дайджест был смесью фактов и юмора, ибо мне казалось, что любой, кто принимает себя, или свою работу слишком серьезно, находится в опасном состоянии психического здоровья, — пишет МакКоннелл в 1965 в сборнике статей Дайджеста.Он был очень расстроен тем что люди не принимали его всерьез, рассказывал Суино во время интервью в 2013. Я думаю, что он чувствовал, что много людей, которые изучали его исследование, были априори настроены против него.Химическая теория передачи, идет против нынешних и прошлых концепций памяти. Аристотель, например, сравнивал память с восковой табличкой на которых отпечатывались знания и воспоминания человека. Влияние этого объяснения было продолжительным.
Наука, естественно далеко ушла от восковых табличек. В настоящее время биологи считают, что информация хранится в нейронных сетях мозга, которые позволяют передавать информацию от одного нейрона к другому. Вот насколько, большинство исследователей готовы пойти при обсуждении основ памяти. Спросите ученого, как воспоминания кодируются и декодируются в головном мозге, и вы обнаружите, что научное сообщество не имеет ответа. Вопрос настолько сложный что многие исследователи сосредоточились на определении изменений в процессе работы памяти, чем на изменениях в нейронной структуре, например, — в надежде, что они смогут перепроектировать формирование памяти.
Рассматривать изменения в головном мозге, не то же самое, что выяснить, как память кодируется, или где она хранится. Тот, кто найдет хранилище, где мы содержим наши воспоминания войдет в историю.
Майкл Левин не помнит, как он впервые столкнулся с исследованиями памяти МакКоннелла, но он помнит свою реакцию на нее.
Я наткнулся на статью МакКоннелла, где рассказывалось, что память может пережить регенерацию, и я подумал: что ж, это очень серьезно дело, поскольку действительно говорит о способности всех тканей — сохранять воспоминания, и доказать такой факт это вызов всему научному сообществу.Он очень хорошо известен в области регенерации, говорит Алехандро Санчес Альварадо, биолог в институте медицинских исследований Stowers. Я не знаю никого, кто делают работу отдаленно похожую на то, что Майкл делает.
