О вкладе товарища Сталина
в теорию и практику юмора
Виктор Павлович Макаренко
Если придавленный жалуется, то уже сама жалоба вызывает смех. Нужно подержать его в придавленном положении как можно дольше, а не уничтожать сразу. Поздний сталинизм имеет на своем счету даже отмену смертной казни. Но об этом еще ничего не знает Томский и жалуется, давая повод повеселиться.
Разговоры Томского насчет того, что его хотят послать в пустыню Гоби и заставить есть дикий мед и акриды, есть пустые прибаутки провинициально—водевильного характера, не имеющие ничего общего с вопросом о достоинстве революционера. Кроме унижения здесь уже явное отрицание истины. Но это не единственный пример.
Текст публикуется по Интеллектуальная тревога
– Ты за что сидишь?
– Я ругал Радека.
– А ты за что?
– Я хвалил Радека. А ты?
– А я – Радек.
Жить стало лучше, жить стало веселее.
И никто на свете не умеет
Лучше нас смеяться и любить!
И смотрит с улыбкою Сталин —
Советский простой человек.
Арсений Замостьянов. Громкий смех товарища Сталина
Продолжение Назад
На всех партийных форумах, даже, когда речь шла о разоблачении уклонистов и фракционеров, громко звучал хохот. И самой популярной ремаркой в стенографических отчётах была такая – смех. Кульминация любой речи. Врагов и оступившихся товарищей не столько проклинали, сколько высмеивали. И тон задавал, как правило, Сталин. Хотя самым остроумным человеком молодой советской страны считался Карл Радек – эдакий большевистский Ходжа Насреддин, закончивший свои дни в лагере. Ему приписывали большинство политических анекдотов. Про Радека позже рассказывали поучительный анекдот. Встретились где-то в районе речки Колымы три лагерника.
– Ты за что сидишь?
– Я ругал Радека.
– А ты за что?
– Я хвалил Радека. А ты?
– А я – Радек.
Сталин не был так прочно связан со смеховой культурой, как Радек или штатный карикатурист ЦК Валерий Межлаук, но превращал каждое свое выступление в выигранный турнир по остроумию.
В довоенные годы на публике Сталин держался как записной весельчак. В особенности – когда доводилось выходить на большую аудиторию, на простых людей (он-то прекрасно понимал, что простых людей вообще-то не бывает). И совсем не случайно ключевым афоризмом Сталина на пике его довоенного могущества стали слова:
В довоенные годы на публике Сталин держался как записной весельчак. В особенности – когда доводилось выходить на большую аудиторию, на простых людей (он-то прекрасно понимал, что простых людей вообще-то не бывает). И совсем не случайно ключевым афоризмом Сталина на пике его довоенного могущества стали слова:
Жить стало лучше, жить стало веселее.
Именно веселее! А в фильме Цирк, важнейшем для понимании советской идеологии, герои маршировали по красной площади, напевая:
И никто на свете не умеет
Лучше нас смеяться и любить!
Это вовсе не проходные строки, только так и нужно было думать и видеть. Молодая страна должна быть бодрой и весёлой. И её вождь не должен отставать от других. Поэтому в другой, не менее популярной в то время песне, звучала такая формула:
И смотрит с улыбкою Сталин —
Советский простой человек.
Именно с улыбкой! И на фотографиях, и на плакатах тех лет Сталин почти всегда улыбался – открыто, но с лукавинкой. Без простодушия стать советским вождём невозможно. Именно вождем – не императором. Императоры – это церемониал, помпезность, золото и бархат. А вожди – это слово из жизни вольных племен, которые заодно со всем народом. В том числе потому, что шутки у них одинаковые. Если народ понимает юмор политического лидера – это хороший знак и немалый политический капитал.
Андрей Громыко – политик и дипломат весьма дотошный – вспоминал, что Сталин не употреблял непечатных выражений. Но – не в пространстве шутки. Там он – вообще-то достаточно консервативный человек, особенно для революционера – позволял себе похулиганить. Для шутки иной раз и крепкое словцо подходит, Сталин знал в этом толк. Русский мат с его петровскими загибами он со времён ссылки в Туруханском краю знал «на ять» и понимал его запретную прелесть, хотя и крайне редко к нему прибегал.
Сталин улыбается… И действительно – с плакатов, с газетных страниц, с фотографий на советский народ поглядывал улыбающийся, простой, как правда, вождь. Дважды в год – 1 мая и 7 ноября – он приветствовал народ с трибуны Мавзолея. И, как правило, тоже улыбался и шутил с соратниками. Да, это была культура карнавала. И в то же время – цивилизация подвига, в которой громко звучал лозунг авторства всё того же товарища Сталина:
Андрей Громыко – политик и дипломат весьма дотошный – вспоминал, что Сталин не употреблял непечатных выражений. Но – не в пространстве шутки. Там он – вообще-то достаточно консервативный человек, особенно для революционера – позволял себе похулиганить. Для шутки иной раз и крепкое словцо подходит, Сталин знал в этом толк. Русский мат с его петровскими загибами он со времён ссылки в Туруханском краю знал «на ять» и понимал его запретную прелесть, хотя и крайне редко к нему прибегал.
Сталин улыбается… И действительно – с плакатов, с газетных страниц, с фотографий на советский народ поглядывал улыбающийся, простой, как правда, вождь. Дважды в год – 1 мая и 7 ноября – он приветствовал народ с трибуны Мавзолея. И, как правило, тоже улыбался и шутил с соратниками. Да, это была культура карнавала. И в то же время – цивилизация подвига, в которой громко звучал лозунг авторства всё того же товарища Сталина: