О вкладе товарища Сталина
в теорию и практику юмора

Виктор Павлович Макаренко

Классик политической клоунады

Сталинский юмор не был юмором обычного человека, а юмором победителя. В первых томах его сочинений нельзя обнаружить ни статей, ни речей, которые могут кого-либо рассмешить. Стенограммы его выступлений при жизни Ленина тоже не содержат ремарок о том, что оратор рассмешил аудиторию. Смех появляется после смерти Ленина, нарастает в ходе борьбы с оппозицией и достигает апогея по ее окончании.
Поэтому можно сказать: юмор Сталина расцветает по мере обострения классовой борьбы и в полном виде проявляется, когда он становится первым лицом в партии и государстве. Именно в это время его сочинения пестрят ремарками:

Короче говоря, жить становилось веселей по мере того, как жизнь становилась лучше. Значит, проблема остается: что оратору доставляло большее удовольствие — вызвать аплодисменты или смех? Здесь мы обречены на домыслы, которые уже никогда не дождутся окончательного подтверждения или опровержения.
В то же время косвенные доказательства позволяют предположить, что аплодисменты были важнее, поскольку они воплощали все более громкое эхо стрельбы по врагам народа. Смех оказался заменителем выстрелов. Разве взрыв коллективного смеха не напоминает артиллерийскую канонаду? И разве не сказал товарищ Сталин, что артиллерия – бог войны? Поэтому аплодисменты и смех соотносятся так, как прелюдия и финал в музыкальном произведении. Аплодисменты образуют главный пункт политической композиции, они звучат в начале и в конце. Смех занимает подчиненную роль, он звучит только в середине. Отсюда нетрудно заключить: сталинская концепция смеха является имманентной. Смех существует только там, где его бытие определено союзом с середняком в личном исполнении – интеллектуальной посредственностью вождя.
Историки сталинизма знают о множестве статей, в которых авторы обсуждают продукцию инженеров человеческих душ и размышляют над вопросом: может ли коммунист мечтать? Успокоим читателя: да, может. Но только авторитет Ленина склонял чашу весов в сторону такого ответа. В то же время такой ответ соответствует сталинской концепции человека.
Каждый советский человек может обладать надеждой на лучшее будущее, любовью к нашей советской родине и верой в своих вождей. То есть, советская власть культивировала христианские ценности – надежду, веру и любовь. Нельзя ли их распространить и на природу смеха? Проблема непростая. Ильф и Петров ее почувствовали в фигуре писателя, задающего сердитый вопрос:

Что за смешки в реконструктивный период?

При Сталине были устранены любые формы социальной сатиры. Это доказывает, что вождь и его идеологи типа Жданова были согласны с христианской концепцией греховной природы смеха. Те, кто рассказывал политические анекдоты, рассматривались как несознательные граждане, способные к измене Родине. Поэтому лучше их спрятать за колючую проволоку…
Так проблема юмора приобретала серьезное политическое значение. Разве не предупреждал товарищ Сталин, что только отъявленные враги могут сомневаться в цифрах,  которые  иллюстрируют  улучшение  поло-

Страницы   1   2   3   4   5   6

yegorka. Открытия в химии, сделанные на основе неверных теорий

Окончание Назад

Наконец, остались только красители, которые очень трудно было ввести в бензин из за их плохой растворимости в углеводородах. Для решения этой проблемы Чарльзу порекомендовали новейший для того времени универсальный растворитель – оксихлорид селена.
Кеттеринга сразу смутили кислород и хлор — присутствие их соединений в бензине обычно только усугубляет проблему. Однако, опробовав смесь, он получил резкое снижение детонации.
К счастью, Чарльз быстро сообразил, что дело не в красителе, не в кислороде или хлоре. Дело в селене.
Вскоре ему в руки попалась недавно открытая периодическая таблица элементов Менделеева. Когда Кеттеринг понял, что положение элемента в таблице зависит от его химических свойств, он стал пробовать соединения элементов, находившихся в тех же группах, что селен и йод. Опробовав соединение теллура, он получил ещё лучший результат. После следующей серии опытов с разными элементами, он понял, что детонацию снижают металлы (йод – неметалл, но какой–то мере обладает свойствами металлов), причём, чем тяжелее металл, тем сильнее он снижает детонацию.
Поняв эту закономерность, Кеттеринг ввёл в бензин свинец. В вопросах растворимости чаще всего действует простое правило – подобное растворяется в подобном, И, для того, чтобы свинец растворился в бензине, Кеттеринг синтезировал соединение, в котором атом свинца соединён с 4–мя углеводородными группировками. Так появился тэтраэтилсвинец. Именно он делает выхлопы вредными для экологии, но он же делает возможной нормальную работу двигателей.
Не найди Кеттеринг это решение, двигатели внутреннего сгорания, скорее всего, так и остались бы интересной, но бесполезной технической причудой, найти широкое применение которой невозможно.

Текст публикуется по Livejournal

Андрей Никитин. 20 убойных шуток от Иосифа Сталина

1. При разработке автомобиля Победа планировалось, что название машины будет Родина. Узнав об этом, Сталин иронически спросил:
   
   Ну и почем у нас будет Родина?

   Название автомобиля сразу изменили.

2. Из воспоминаний одного из охранников Сталина А. Рыбина.
   В поездках Сталина часто сопровождал охранник Туков. Он сидел на переднем сиденье рядом с шофером и имел обыкновение в пути засыпать. Кто-то из членов Политбюро, ехавший со Сталиным на заднем сиденье, заметил:
   
   – Товарищ Сталин, я не пойму, кто из вас кого охраняет?
   – Это что,– ответил Иосиф Виссарионович, – он еще мне свой пистолет в плащ сунул – возьмите, мол, на всякий случай!
3. Однажды Сталину доложили, что у маршала Рокоссовского появилась любовница и это — известная красавица-актриса Валентина Серова. И, мол, что с ними теперь делать будем? Сталин вынул изо рта трубку, чуть подумал и сказал:
   
   — Что будем, что будем… завидовать будем!
4. Сталин ходил с Первым секретарем ЦК Грузии А. И. Мгеладзе по аллеям кунцевской дачи и угощал его лимонами, которые вырастил сам в своем лимоннике:
   
   – Попробуйте, здесь, под Москвой, выросли! И так несколько раз, между разговорами на другие темы:
   – Попробуйте, хорошие лимоны! Наконец собеседника осенило:
   – Товарищ Сталин, я вам обещаю, что через семь лет Грузия обеспечит страну лимонами, и мы не будем ввозить их из-за границы.
   – Слава Богу, догадался! – сказал Сталин.