О вкладе товарища Сталина
в теорию и практику юмора
Виктор Павлович Макаренко
брать около тысячи подписей. Я думаю, что любая группа оппозиционеров могла бы собрать несколько тысяч подписей, если бы она умела работать. Повторяю: смешно, когда эта маленькая группа, где лидеров больше, чем армии1, проработавшая целых четыре месяца и едва собравшая около тысячи подписей, если эта группа угрожает миллионной партии:
Я тебя вымету2.
Количественное противопоставление Голиафа и Давида с явным пренебрежением к Давиду проясняется в другом контексте:
Оппозиция сигнализирует нам об опасностях, о трудностях, о гибели нашей страны. Вот уже действительно сигнализаторы, спасающие партию от гибели, когда сами гибнут и действительно нуждаются в спасении! Сами еле на ногах стоят, а лезут спасать других! Не смешно ли это, товарищи3? Представьте себе маленькую лодку, которая еле держится на поверхности моря и вот-вот должна погибнуть, и представьте себе великолепный пароход, который мощно прорезает волны и уверенно двигается вперед. Что бы вы сказали, если бы эта маленькая лодочка сунулась спасать громадный пароход4?
Можно сказать, что сталинский смех над меньшинством является продолжением ленинского сарказма в отношении большевиков к меньшевикам. Но этот смех не появлялся тогда, когда сами хохочущие еще были маленькой лодкой по сравнению с громадным кораблем Российской империи. Теперь они стали мощным кораблем и режут волну. Давид превратился в Голиафа и на его устах торжествующая улыбка: мир лежит у его ног, и все в мире ползает по земле.
Поэтому качественная форма объекта смеха связана с другим глаголом:
Прошло несколько лет, — и Троцкий отказался от этих своих взглядов на большевистскую партию. И не только отказался, но приполз на брюхе к большевистской партии, войдя в нее как один из ее активных членов5.
Почти со столетним опозданием можно сказать: смейтесь, смейтесь, скоро вы посмеетесь за колючей проволокой. Но значительно важнее образ ползать на брюхе. Вот и я поползу по ландшафту сталинского юмора. В таком положении мне будет легче обнаружить врага в состоянии полного и окончательного поражения, брошенного на землю, униженного, оскорбленного и растоптанного.
С точки зрения качества враг смешон двояко: когда он сам споткнулся и перевернулся и когда он придавлен к земле победителем. В XIII томе сочинений Сталина трижды встречается и вызывает взрыв смеха глагол надавить:
Неудивительно поэтому, что у съезда создалось определенное впечатление: пока не нажмешь на этих людей, ничего от них не добьешься6… Что же тут удивительного, если съезд сделал из этого определенный урок: не нажав на этих людей, ничего от них не добьешься7… Что же удивительного, если съезд попытался надавить как следует на этих товарищей, чтобы добиться от них выполнения их обязательств8.
1 — 5 Смех. — Авт.
6 Общий смех. Продолжительные аплодисменты. — Авт.
7 Общий смех. Аплодисменты. — Авт.
8 Аплодисменты. Общий смех всего зала. — Авт.
