Предисловие
Игорь Криштафович
В течение почти четырёх десятилетий автор пытался поверить свою теорию практикой и препарировал каждую встреченную на жизненном пути шутку, анекдот или просто остроумную фразу. Все они, включая прозаические и стихотворные произведения, написанные самим автором, укладывались в его теорию. Никогда автору не приходилось выступать в роли Прокруста,
Прокруст — персонаж мифов Древней Греции.
подгоняя жизненную ситуацию под свои умопостроения.
Одновременно автор внимательно следил за всеми достижениями научной мысли, пытаясь найти тот момент, когда кто-то другой придёт к такой же простой и элегантной идее. Но этого не произошло.
Отдавая себе отчёт в том, что следующих сорока лет в распоряжении автора может не оказаться, он принял решение предать свою теорию огласке.
Теория эта может вызвать нарекания и критику со стороны читателей. Автор и сам видит её недостатки и неизбежную субъективность.
Субъективность — выражение представлений мыслящего субъекта об окружающем мире, его точки зрения, чувства, убеждения и желания.
Но в ней есть и сильные стороны, с которыми будет интересно ознакомиться заинтересованному читателю.
Читателю будет предложена концепция, основанная на тех же принципах, что и общепринятые научные теории. Эти принципы – проверяемость, объективность
Объективность — отношение к объекту и его характеристикам, процессам, как к независимому от воли и желания человека.
и количественная оценка.
Поставленную задачу можно будет считать выполненной, если после чтения настоящего исследования читатель воскликнет:
Да кто же этого не знал! Тут нет ничего нового!
И это явится высшим признанием.
Елена Конкалиди. Человек, рассмешивший смерть
Ученые выяснили: под действием смеха в мозгу выделяется вещество, похожее на морфий. Оно становится своего рода внутренней анестезией, помогает организму расслабиться и одновременно мобилизовать силы для борьбы с болезнью.
Познакомившись со всей доступной литературой о влиянии эмоций на здоровье, Казинс решил, что, если он хочет остаться в живых, он не имеет права дальше пребывать в роли человека, пассивно ожидающего собственную смерть. Он просто обязан мобилизовать все резервы своего духа и тела с помощью смеха. Это было нелегко. Когда лежишь неподвижно, прикованный к постели, и каждый сустав ноет от боли – тут не до смеха. Но у Казинса уже начал вырисовываться план лечения.
Несмотря на протесты врачей, считавших его безнадежным больным, Казинс выписался из больницы и переехал в номер гостиницы, где ничто не напоминало ему о болезни. С ним остался только доктор Хитциг, который стал ему близким другом. Он одобрил идею Казинса использовать смех для активизации всех биохимических реакций в организме. В гостиничный номер был доставлен кинопроектор, а также лучшие комические фильмы и книги.
Казинс почувствовал себя невероятно счастливым, когда десять минут пусть вынужденного смеха все-таки дали анестезирующий эффект, что позволило ему проспать два часа без боли.
После того как болеутоляющее действие смеха заканчивалось, сиделка вновь включала кинопроектор или читала Казинсу юмористические рассказы. Так продолжалось несколько дней. Страшные боли перестали мучить Казинса. Анестезирующий эффект смеха был доказан. Далее нужно было узнать, сможет ли смех оказать такое же благотворное действие на эндокринную систему, за счет чего мог бы снизиться аутоиммунный воспалительный процесс. Чтобы установить это, доктор Хитциг брал у Казинса анализы крови непосредственно перед сеансом смеха и после него. И каждый раз результаты анализов подтверждали, что воспалительный процесс в организме шел на убыль. Казинс чувствовал себя окрыленным, старая поговорка: Смех – лучшее лекарство обретала под собой физиологическую основу.
Тем временем программа смехотерапии развернулась в полную силу. Казинс смеялся в день не менее шести часов. Его глаза опухли от слез, но это были слезы выздоровления. Дозы противовоспалительных средств снижались, а со временем он совсем прекратил принимать лекарства, в том числе и снотворные – к нему вернулся сон.
Через месяц Казинс смог впервые без боли пошевелить пальцами рук. Он не верил своим глазам: утолщения и узлы на теле стали уменьшаться. Еще через месяц он смог активно двигаться в кровати, и это было прекрасное ощущение! Наступил момент, когда больной встал с постели. Правда, еще много месяцев он не мог поднять руку настолько, чтобы достать книгу с верхней полки. Еще дрожали колени, а ноги подкашивались при ходьбе. Но он уже настолько оправился от болезни, что мог вернуться к работе. Уже одно это было для Казинса настоящим чудом!
Месяц от месяца подвижность всех суставов увеличивалась. Боли исчезли, остались лишь неприятные ощущения в коленях и одном плече. Пальцы все увереннее двигались по клавишам органа – и он вновь смог исполнять свои любимые фуги Баха. Он начал играть в большой теннис. Скакал на лошади, не боясь упасть. Он свободно поворачивал шею во все стороны – вопреки прогнозам специалистов о полной неподвижности его позвоночника.
Через десять лет Казинс случайно встретил одного из врачей, приговоривших его к неподвижности, к медленной смерти. Тот был совершенно ошарашен, увидев Казинса живым и здоровым. Здороваясь, Норман сжал руку врача с такой силой, что тот сморщился от боли. Сила этого рукопожатия была красноречивее всяких слов.
В 1976 Норман Казинс издал автобиографическую книгу Анатомия болезни (с точки зрения пациента), которая буквально произвела взрыв. Опираясь на собственный опыт, автор показал, что положительное эмоциональное состояние может вылечить даже от тяжёлой болезни.