2. Ложные теории и верные догадки
Игорь Криштафович
мистер Картер задал свой вопрос в очередной раз. Но Рейган и не подумал отвечать на него. Он посмотрел на своего противника с иронией и произнёс с оттенком досады:
— Now, there you are again1, то есть, что-то вроде ну, пристал, как банный лист.
И… выиграл выборы. А Картер, который был по существу прав, проиграл.
R. Provine приходит к несомненному выводу о том, что
юмор имеет настолько высокую социальную ценность, что только старшие по социальному положению могут себе его позволить.
Но ещё более очевидной становится социальная природа юмора, если мы ответим на вопрос: для кого мы смеёмся? Мы же дышим, едим и пьём, даже находясь в одиночестве. У нас не пропадает желание поесть или выпить стакан воды, если рядом нет никого, кто мог бы эту процедуру наблюдать. Смеёмся ли мы для себя или для других?
R. Provine просил своих студентов заполнять специальный дневник, отмечая случаи, когда они смеются и обстоятельства, сопровождающие смех. Оказалось, что студенты смеялись в присутствии кого-либо в 30 раз чаще, чем в одиночестве.
Автор этих строк провёл своё мини-исследование. Он опрашивал окружающих разного пола и возраста, было ли им смешно в условиях абсолютного одиночества, именно, во сне. Никто из опрошенных не смог припомнить ни одного такого эпизода. Во время сна у нас нет… аудитории. Для кого же смеяться?
Смех, как и речь, является звуковым выражением, которое мы редко используем, если не находимся в обществе других.
Процитируем ещё два интересных наблюдения. R. Provine провёл исследования над тем, кто смеётся чаще, мужчины или женщины, выступающие или аудитория.
Ответ на первый вопрос оказался неоднозначным, иллюстрацией чему может послужить следующая таблица:
|
Выступающий
|
Аудитория
|
Эпизодов
|
Смех, проц. | |
| выступающего | аудитории | |||
| Мужчина | Мужская | 275 | 75,6 | 60,0 |
| Женщина | Женская | 502 | 86,0 | 49,8 |
| Мужчина | Женская | 238 | 66,0 | 71,0 |
| Женщина | Мужская | 185 | 88,1 | 38,9 |
Обратите внимание, что мужчины не совсем склонны смеяться над шутками противоположного пола, в то время, как женщины не только смеются чаще, но охотнее смеются над шутками мужчин, чем представителей своего же пола.
Приведённая таблица даёт нам ещё один ключ к пониманию природы юмора. Если бы мы ограничили исследование отвлечёнными теориями, объясняющими, что такое смешно и как разрешение противоречия приводит к смеху, нам никогда не удалось бы подойти к ответу на простой вопрос: почему выступающие смеются чаще, чем слушатели. Но из экспериментальных данных следует, что выступающие смеются охотнее, чем аудитория. Почему человек, рассказывающий анекдот в тысячный раз, смеётся громче и заразительнее, чем окружающие. В то же время, если среди слушателей находится человек, слышавший анекдот хотя бы один раз, он как правило, не смеётся. Ему скучно.
1 И вот ты снова здесь (англ.). — Ред. ТЧК.
Александра Иваницкая. Как эволюция научила человечество шутить
Почему мы шутим и смеемся?
Долгое время юмор и понимание смешного были для человеческого разума чем-то вроде магии. Мало кто понимал, почему наш мозг выдает реакцию смеха, когда другой человек поскальзывается на льду и падает, размахивая руками. Или почему мы хохочем после чьей-нибудь неловкой оговорки. Спиритуалисты и вовсе называли чувство юмора даром богов, и только в конце XIX — начале XX ученые начали анализировать факторы, которые формируют восприятие смешного обществом.
На сегодняшний день изучением юмора занимаются философы, антропологи, социологи, психологи и биологи-эволюционисты. Основные теории юмора, которых на сегодняшний день насчитывается больше пяти, были сформулированы именно с точки зрения социального фона, влияющего на восприятие смешного. Вот некоторые из них.
Теория облегчения

В рамках этой теории принято считать, что смех — это механизм, с помощью которого снижается психологическое напряжение, вызванное страхами или тревогой. Смех и веселье, согласно теории облегчения, являются результатом этого высвобождения нервной энергии. Юмор, согласно этой теории, используется в основном для преодоления социокультурных запретов и выявления подавленных желаний. И в какой-то степени это звучит правдоподобно, ведь если у нас есть силы посмеяться над своими ошибками и провалами, у нас есть силы это пережить.
Теория превосходства

Теория превосходства восходит к Платону и Аристотелю, а также к Левиафану Томаса Гоббса. Общая идея состоит в том, что человек смеется над несчастьями других, потому что эти несчастья утверждают превосходство человека на фоне недостатков других. Согласно Аристотелю, мы смеемся над низшими или уродливыми людьми, потому что испытываем радость от ощущения своего превосходства над ними. Чувство превосходства обычно основано либо на неадекватности группы, либо на отклонении от нормы в обществе. Этой теорией можно объяснить огромное количество шуток о различиях между представителями полов, об эзотериках или меньшинствах. Не всегда юмор в этой плоскости сводится к злорадству, но если вспомнить период формирования американского стендапа в том виде, в котором мы знаем его сейчас, именно теория превосходства может показаться основополагающей.
Теория несоответствия

Теория несоответствия утверждает, что юмор воспринимается в момент осознания несоответствия между понятием, вовлеченным в определенную ситуацию, и реальными объектами, которые, как считается, находятся в некотором отношении к понятию. Таким образом, смех — это ответная реакция на осознание несоответствия, парадокса, которые окружают нас всю жизнь. Кант объяснял смех над юмором реакцией на абсурд.