3. Смешное как защитная функция
Игорь Криштафович
Запорожец
Запорожец — марка советских и украинских заднемоторных легковых автомобилей особо малого класса, выпускавшихся заводом Коммунар в городе Запорожье.
— не машина,
киевлянин не мужчина
Киевские мужчины не остались в долгу и пытались всеми силами доказать ложность этого утверждения. Сексуальная активность в городе резко возросла. Но в ещё большей степени возросло количество смеха. Проходя институтскими коридорами, можно было слышать раскаты, просто взрывы смеха, постоянно доносящиеся из-за закрытых дверей лабораторий
Лаборатория — оборудованное помещение, приспособленное для научных опытов и исследований: химических, физических, технических, механических, физиологических, психологических и других.
и кабинетов.
Кабинет — рабочая комната в квартире, доме или другом помещении, предназначенная для письменных занятий, интеллектуальной работы, деловых приёмов; помещение, оборудованное для проведения специальных занятий, профессиональной работы; помещение для хранения коллекций, зал или галерея, как правило, небольшие по размеру, в которых выставлена часть какой-либо коллекции.
Гасан Гусейнов. Почему истина в вине?
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
все души моей излучины
пронзило терпкое вино.
Страдания героя лирического стихотворения Блока — это двойная истина. Одна ее сторона в том, что совсем без вина, без Диониса, герой не может схватить истину с синими глазами. Но и захлебнувшись вином, очутившись в обществе пьяниц с глазами кроликов, становишься совсем беспомощным, едва-едва успеваешь Незнакомку написать, облагодетельствовать человечество своим гением, но самому — остаться без Софии.
Это обоюдоострое содержание греческой формулы, которая лучше известна в латинском переводе in vino veritas, in aqua sanitas, восходит к платоновским Законам, которые, в свою очередь, опираются на греческие традиции винопития, причем не в их аттическом, а в крито-лаконском изводе. Рисуя в своем сардоническом проекте идеальное государство, Платон прямо говорит, что мудрый законодатель пользуется вином целенаправленно, полагаясь на старую традицию. В юности, до достижения совершеннолетия, вина пить не полагается, поскольку в это время человек еще хорош и истины не скрывает. Об этом герои Платона подробнее говорят в диалоге Минос. А потом, после 18 лет, пить ему нужно обязательно, но не допьяна, а ровно до того состояния, когда язык развяжется, чтобы человек мог свободно высказывать то, что на самом деле думает и знает. Афинянин в Законах говорит о вине как о напитке, возбуждающем бесстрашие, чрезмерную отвагу, к тому же несвоевременную, недóлжную:
Сперва он делает человека, который его пьет, снисходительным к самому себе; и чем больше он его отведывает, тем большими исполняется надеждами на благо и на свою мнимую силу. В конце же концов он преисполняется словесной несдержанностью, точно он мудр, своеволием и совершенным бесстрашием, так что, не задумываясь, говорит и делает все, что угодно.
Подлинная задача умеренного винопития совсем в другом. Его Платон противопоставляет всяким телесным упражнениям — подобно Уинстону Черчиллю, который говорил, что с удовольствием занимался бы джоггингом по утрам, если б от быстрой ходьбы у него лед из виски не выпрыгивал. Но это я к слову. Послушаем Платона, который говорит, что как раз в тех состояниях, испытывая которые мы по своей природе становимся смелыми и отважными, и надо упражняться, как можно менее преисполняясь бесстыдством и дерзостью и
