Третья книга
109. Остережемся!
110. Происхождение познания
111. Происхождение логического
112. Причина и следствие
113. К учению о ядах
114. Объем морального
115. Четыре заблуждения
116. Стадный инстинкт
117. Стадные угрызения совести
118. Благоволение
119. Никакого альтруизма!
120. Здоровье души
121. Жизнь вовсе не аргумент
122. Моральный скепсис в христианстве
123. Познание больше, чем средство
124. На горизонте бесконечного
125. Безумный человек
126. Мистические объяснения
127. Последствие древнейшей религиозности
128. Ценность молитвы
129. Условия Бога
130. Опасное решение
131. Христианство и самоубийство
132. Против христианства
133. Основоположение
134. Пессимисты как жертва
135. Происхождение греха
136. Избранный народ
137. Говоря притчей
138. Заблуждение Христово
139. Цвет страстей
140. Слишком по-еврейски
141. Слишком по-восточному
142. Каждение
143. Величайшая польза политеизма
144. Религиозные войны
145. Опасность вегетарианства
146. Немецкие надежды
147. Вопрос и ответ
148. Где возникают Реформации
149. Неудача Реформаций
150. К критике святых
151. О происхождении религии
152. Величайшая перемена
153. Homo poeta
154. Различная опасность жизни
155. Чего нам недостает
156. Влиятельнейший
157. Mentiri
158. Неудобное свойство
159. Каждой добродетели свое время
160. В обращении с добродетелями
161. Любителям времени
162. Эгоизм
163. После большой победы
164. Ищущие покоя
165. О счастье отрекающегося
166. Всегда в своем обществе
167. Мизантропия и любовь
168. Об одном больном
169. Открытые враги
170. С толпою
171. Слава
172. Портящий вкус
173. Быть глубоким и казаться глубоким
174. В сторону
175. О красноречии
176. Сострадание
177. К вопросу о воспитании
178. К моральному просвещению
179. Мысли
180. Хорошие времена свободных умов
181. Следование и предшествование
182. В одиночестве
183. Музыка лучшего будущего
184. Юстиция
185. Бедный
186. Нечистая совесть
187. Оскорбительное в исполнении
188. Труд
189. Мыслитель
190. Против хвалителей
191. Против иной защиты
192. Благодушные
193. Остроумие Канта
194. Искренний
195. Границы нашего слуха
196. Смешно
197. Посему осторожно!
198. Досада гордого
199. Щедрость
200. Смеяться
201. В одобрении
202. Мот
203. Hit migerr est
204. Нищие и вежливость
205. Потребность
206. При дожде
207. Завистник
208. Великий муж!
209. Манера спрашивать об основаниях
210. Мера в прилежании
211. Тайные враги
212. Не поддаваться обману
213. Путь к счастью
214. Вера делает блаженным
215. Идеал и вещество
216. Опасность в голосе
217. Причина и следствие
218. Моя антипатия
219. Цель наказания
220. Жертва
221. Пощада
222. Поэт и лгун
223. Викариат чувств
224. Критика животных
225. Критика животных
226. Недоверчивые люди и стиль
227. Ошибка, осечка
228. Против посредников
229. Упрямство и верность
230. Нехватка молчаливости
231. Основательные
232. Сновидения
233. Опаснейшая точка зрения
234. Утешительная речь музыканта
235. Ум и характер
236. Чтобы двигать массами
237. Вежливый
238. Без зависти
239. Безрадостный
240. У моря
241. Творение и художник
242. Suum cuique
243. Происхождение хорошего и плохого
244. Мысли и слова
245. Похвала через выбор
246. Математика
247. Привычка
248. Книги
249. Вздох познающего
250. Вина
251. Неузнанные страдальцы
252. Лучше должником
253. Всегда дома
254. Против затруднительного положения
255. Подражатели
256. Кожный покров
257. Из опыта
258. Отрицатели случайности
259. Из рая
260. Таблица умножения
261. Оригинальность
262. Sub specie aeterni
263. Без тщеславия
264. Что мы делаем
265. Последний скепсис
266. Где нужна жестокость
267. С одной великой целью
268. Что делает героическим?
269. Во что ты веришь?
270. Что говорит твоя совесть?
271. В чем твои величайшие опасности?
272. В чем твои величайшие опасности?
273. Кого называешь ты плохим?
274. Что для тебя человечнее всего?
275. Какова печать достигнутой свободы?
Страницы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
мения и верили в предсказания. Истина ощущалась иначе, ибо прежде и безумный мог быть ее глашатаем, — нас это содрогает или смешит. Каждая несправедливость иначе воздействовала на чувство, ибо страшились божественного воздаяния, а не только гражданского наказания и позора. Какая радость царила в то время, когда верили в черта и искусителя! Какая страсть, когда взору представали демоны, засевшие в засаду! Какая философия, когда сомнение ощущалось прегрешением опаснейшего рода, именно, хулой на вечную любовь, недоверием ко всему, что было хорошего, высокого, чистого и милосердного! – Мы наново окрасили вещи, мы непрестанно малюем их, — но куда нам все еще до красочного великолепия того старого мастера! – я разумею древнее человечество.
153. Homo poeta1
Я сам, я, собственноручно создавший эту трагедию трагедий, в той мере, в какой она готова; я, впервые ввязавший в существование узел морали и так затянувший его, что распутать его под силу разве что какому-нибудь богу – так ведь и требует этого Гораций! – я сам погубил теперь в четвертом акте все богов – из моральных соображений! Что же выйдет теперь из пятого! Откуда еще взять трагическую развязку! – Не начать ли мне думать о комической развязке?
154. Различная опасность жизни
Вы вовсе не знаете, что вы переживаете: вы бежите, словно пьяные, по жизни и валитесь временами с лестницу. Однако, благодаря вашему опьянению, вы не ломаете при этом себе конечностей: ваши мускулы слишком вялы, а голова слишком мутна, чтобы вы находили камни этой лестницы столь твердыми, как мы, другие! Для нас жизнь есть большая опасность: мы из стекла – горе, если мы столкнемся! И все конечно, если мы упадем!
155. Чего нам не достает
Мы любим великую природу и открыли ее себе: это происходит оттого, что нашим мыслям недостает великих людей. Совсем иное греки: их чувство природы было другим, чем у нас.
156. Влиятельнейший
Что какой-нибудь человек сопротивляется всему своему времени, задерживает его у ворот и привлекает к ответственности, это должно оказывать влияние! Хочет ли он этого, безразлично; главное, что он может это.
157. Mentiri2
Берегись! – он призадумался: сейчас у него будет готова ложь. Это – ступень культуры, на которой стояли целые народы. Пусть припомнят, что выражали римляне словом mentiri!
158. Неудобное свойство
Находить все вещи глубокими – это неудобное свойство: оно вынуждает постоянно напрягать глаза и в конце концов всегда находит больше, чем того желали.
159. Каждой добродетели свое время
Кто нынче непреклонен, тому часто его честность причиняет угрызения совести: ибо непреклонность принадлежит к добродетелям иной эпохи, чем честность.
160. В обращении с добродетелями
Можно и по отношению к добродетели вести себя недостойно и как подлиза.
1 Человек — поэт (лат.). — Ред. ТЧК.
2 Врать (лат.). — Ред. ТЧК.
Яков Смирнофф. Путинская Россия напоминает мне о том,
как я подвергался цензуре в отделе шуток
Они контролировали 250 миллионов человек, промывая нам мозги с самого рождения. И у этой машины не было цикла нежного отжима. Это была грубая стирка, причем с крахмалом. Когда я был маленький, папа сказал мне, что я вырасту и стану таким же как он — подозреваемым. Он определенно был в поле зрения КГБ, потому что хотел знать больше, чем говорили обычному советскому гражданину.
Отец был опасен для режима, потому что по ночам, когда все спали, он слушал Голос Америки на коротковолновом приемнике. По утрам его считали преступником, потому что он придумывал шутки. Он говорил мне:
— Я хочу купить машину.
Продавец отвечает:
— В советской России утверждают, будто у нас есть свобода слова. А в Америке у них есть свобода после произнесенных слов. Вот такое чудесное маленькое отличие.
Это смешно, но это правда. Это старая, но проверенная формула, которой пользуются диктаторы: разделяй и властвуй. Власть избавляется от всего того, что может повлиять на людей. В этом случае она остается единственным источником информации, и это ключевая часть общего плана. Путин — как игрок в шахматы. Он понимает, что есть стратегические ходы, которые ему придется делать, а также определенные элементы, которые ему надо контролировать, чтобы обладать абсолютной властью. И средства массовой информации являются одним из таких элементов. Так в то время функционировали все старые российские режимы — ленинский, сталинский и всех прочих парней с густыми бровями.
Я вижу, как то, с чем я сталкивался в молодости, снова начинает происходить в России. Есть новый закон, предписывающий блогерам регистрироваться в органах власти. Кроме регистрации, блогеры обязаны отказаться от анонимности.
Путин подписал еще один закон, в соответствии с которым богохульство на телевидении, в кино, в книгах и пьесах вносится в разряд противоправных деяний. Любую публикацию с элементами богохульства следует представлять в опечатанном пакете. Но есть опасность, что автора тоже доставят в опечатанном пакете.
Из-за таких ограничений Твиттер в России не привился так, как в США. Наверное, это из-за того, что в Америке, если у тебя много последователей, то ты считаешься популярным. Если у тебя есть последователи в России, это значит, что ты под наблюдением, а они не последователи, а преследователи.
Путин пытается сделать такие изменения трудноуловимыми. Точно так же фармацевтические компании США поступают в своей рекламе. Они убеждают тебя, что твоя жизнь будет лучше, если ты станешь принимать их препараты. А потом они скрывают побочные эффекты за красивой музыкой, кадрами счастливых людей и изображениями, отвлекающими тебя от тяжести ситуации.
Реклама Сверхсила Путина может быть такой: порцию Путина на ужин — и гробовщик тебе, послушному, не нужен. Он защитит тебя от империи зла, от всяких там Семейств Кардашян и Милашек Бу Бу. Но есть некоторые побочные эффекты — типа потери друзей и семьи, переселения в холодные края, сильного стресса, депрессии и бездомности. Если ты лишен свободы более чем на год, держи рот на замке. Доктор может прописать тебе переезд в другую страну. Скажи доктору, пусть тоже заткнется. У тебя может появиться бессонница, или вариант вообще не проснуться.
P.S. Этот материал не проходил цензуру в отделе шуток.