Четвертая книга. Sanctus Januarius

всех старых дворян и в то же время первенец нового дворянства, которое и не снилось всем прежним эпохам: все это принять в душу, древнейшее, новейшее, потери, надежды, завоевания, победы человечества; все это, наконец, нести в одной душе и вместить в одном чувстве – это должно было бы повлечь за собой такое счастье, которого до сих пор не ведал еще человек, — божественное счастье, исполненное силы и любви, полное слез и полное смеха, счастье, которое, словно вечернее солнце, постоянно сорит неисчерпаемыми богатствами и ссыпает их в море и, словно это солнце, лишь тогда чувствует себя богаче всех, когда и беднейший рыбак правит еще золотым веслом! Это божественное чувство да наречется тогда – человечность!
Человечность и внимание к человеку, уважение к человеческой личности; человеколюбие.
 
 
 

338. Воля к страданию и сострадательные

Выгодно ли вам самим быть, прежде всего, сострадательными людьми? И выгодно ли страждущим это ваше сострадание? Но оставим на мгновение первый вопрос без ответа. – То, чем мы глубже всего и сокровеннее всего мучимся, непонятно и недоступно почти всем другим: в этом мы остаемся тайной и для самого близкого нам человека, хотя бы он и хлебал с нами из одной миски. Но всюду, где подмечают наше страдание, толкуют его весьма плоским образом; к сущности сострадательной аффекции принадлежит то, что она лишает чужое страдание собственно личного характера – наши благодетели в большей мере, чем наши враги, суть умалители нашего достоинства и воли. В большинстве благодеяний, оказываемых несчастным, чем-то возмутительным выглядит то интеллектуальное легкомыслие, с которым сострадающий корчит из себя судьбу; ему не известно ровным счетом ничего о внутренних последствиях и переплетах, которые и называются моим или твоим несчастьем! Общая экономия моей души и ее балансирование путем несчастья, прорыв новых источников и потребностей, затягивание старых ран, расплата со всем прошлым – все то, что может быть связано с несчастьем, нисколько не заботит славного сострадальца: он хочет помочь, и ему не приходит в голову, что существует личная необходимость несчастья, что ужасы, лишения, бедствования, полунощные бдения, приключения, риск, промахи столь же необходимы нам с тобой, как и их противоположности, что даже, мистически выражаясь, тропа, ведущая к собственному небу, всегда проходит через сладострастия собственного ада. Нет, об этом он не знает ничего: религия сострадания (или сердце) велит помогать, и думают, что лучше всего помогается тогда лишь, когда помогается скорее всего! Если вы, приверженцы этой религии, действительно питаете к самим себе те же чувства, которые вы питаете к ближним, если вы не хотите вынести и часа собственных страданий и вечно уже загодя уклоняетесь от всяческих несчастий, если вы воспринимаете страдание и неудовольствие как что-то злое, ненавистное, достойное уничтожения, как позорное пятно на существовании, — что ж, в таком случае в сердце вашем, кроме религии сострадания, есть еще и другая религия, и эта-то последняя и является, возможно, матерью первой: религия удобства. Ах, как мало знаете вы о счастье человека, вы, покладистые и добродушные! ибо счастье и несчастье – братья-близнецы, которые растут вместе или, как у вас, вместе – остаются недорослями! Но теперь вернемся к первому вопросу. – Как же это возможно – оставаться на своем пути! Нас вечно зазывает в сторону чей-то крик; редко видит глаз наш нечто такое, когда не следовало бы мгновенно оставить собственное дело и ринуться на подмогу. Я знаю это: есть сотни пристойных и похвальных способов сбить меня с моего пути, воистину в высшей степени моральных способов! Ну да, взгляды нынешних проповедников морали сострадания доходят даже до того, что именно это, и лишь одно это, считается моральным: сбиться таким образом со своего пути и поспешить  на  помощь  к  ближнему.  Я знаю столь же явно и другое:  стоит

Страницы   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26

Грач — корень зла

Окончание Назад

Дрожжи в сортир на моей даче бросайте сколько хотите! Я в противогазе сплю.
 
Если вам можно молча переговариваться, это не значит, что надо кричать.
 
Если вам нечего делать! То не надо делать этого здесь!
 
Если все будут вслух задавать мне вопросы, то у нас получится не лекция, а дума какая-то.
 
Если вы пользуетесь шпаргалками на обычном экзамене, это ещё ничего. А если на секретном, то вам будет в три раза хуже, если вас поймают, потому что шпаргалки по секретным предметам нельзя выносить из аудитории/
 
Если мединститут выпускает медиков — то кого же выпускает пединститут?!!

Текст публикуется по Грач — корень зла

Allegra, Е. Лубяницкий. Владимир Высоцкий о науке

Хотя никто и нигде не писал, любил ли Владимир Высоцкий пить чай, Чайный Клуб всегда с обожанием относился к его творчеству.
В далекие 60-е человек совершил рывок в космос. И тогда же, в какой-то мере под влиянием фильма 9 дней одного года, люди начали интересоваться ядерной физикой, настолько привлекательным оказался персонаж А. Баталова.
Видимо, пришло время восстановить справедливость. Мы представляем известные нам песни Высоцкого о науке, и предлагаем всем знатокам его творчества присоединиться к поиску других песен Высоцкого о науке.
Ваши изыскания будут опубликованы.
Комментарии к роликам сделаны по книге Владимир Высоцкий. Сочинения в двух томах. — М.: ХЛ, 1991.

Песня студентов-археологов

Эту песню… я тоже предполагал для фильма, но там уже кто-то опередил — там была другая студенческая песня, вроде Через тумба-тумба раз… и так далее. А у меня-то была песня специфическая, потому что мне сказали, что там едут студенты-археологи…

Из выступления в АН СССР, 1967