Первая книга

ральные воздействия продуктов питания? Существует ли философия питания? (Уже постоянно возобновляемый шум за и против вегетарианства доказывает, что таковой философии покуда нет!) Собраны ли уже опытные наблюдения над совместной жизнью, например, наблюдения над монастырями? Описана ли уже диалектика брака и дружбы? Нравы ученых, торговцев, художников, ремесленников – нашли ли они уже своих мыслителей? А думать об этом предстоит так много! Разве уже исследовано окончательно все то, что люди рассматривали до сих пор условия их существования, и все разумное, страстное и суеверное в самом этом рассмотрении? Одно лишь наблюдение различного роста, который, в зависимости от различий морального климата, приобретали и могут еще приобретать человеческие влечения, предлагает колоссальную работу для трудолюбивейшего; понадобились бы целые поколения и при этом планомерно сотрудничающие поколения ученых, чтобы исчерпать здесь все точки зрения и материал. Аналогично обстоит дело и с доказательством оснований различных моральных климатов (отчего здесь светит одно солнце морального принципа и критерия – а там другое?). И вновь это оборачивается новой работой, устанавливающей ложность всех подобных оснований и всего существа прежних моральных суждений. Если допустить, что названные труды были бы осуществлены, тогда на передний план выступил бы наиболее щекотливый из всех вопросов: способна ли наука полагать цели поступкам, после того как она доказала, что она может отнимать и уничтожать таковые, — и тогда уместным оказалось бы экспериментирование, в котором всякий вид героизма мог бы получить удовлетворение, — затянувшееся на столетия экспериментирование, смогшее бы оставить в тени все великие свершения и самопожертвования бывшей истории. Наука покуда не выстроила еще своих циклопических построек; и этому настанет время!

8. Неосознанные добродетели

Все свойства человека, сознаваемые им, — в особенности, если он предполагает их явность и очевидность и для своего окружения, — подчиняются совершенно иным законам развития, чем те свойства, которые ему неизвестны или плохо известны и которые, вследствие их тонкости, скрыты от взгляда более утонченного наблюдателя и как бы прикрыты за кажущимся ничто, Так выглядит это в тонкой резьбе на чешуйках рептилий: было бы заблуждением предположить в них какое-либо украшение или оружие, ибо они видны лишь через микроскоп, стало быть, через искусственно усиленное зрение, отсутствующее у тех животных, для которых это могло бы означать нечто вроде украшения или оружия! Наши зримые моральные качества, в особенности те, которые мы считаем таковыми, идут своим путем, а вполне одноименные незримые качества, которые в наших отношениях с другими людьми не выглядят ни украшением, ни оружием, также идут своим путем, по-видимому, совершенно иным, — все с теми же линиями, тонкостями и резьбой, которые, пожалуй, могли бы доставить удовлетворение какому-нибудь божеству, обладающему божественным микроскопом. У нас, к примеру, есть свое прилежание, свое честолюбие, свое остроумие: весь мир знает об этом, — и, кроме того, у нас, вероятно, есть еще раз свое прилежание, свое честолюбие, свое остроумие: но для этих наших чешуй пресмыкающихся не изобретено еще микроскопа! – И здесь друзья инстинктивной нравственности скажут:

Браво! Он, по крайней мере, допускает возможность неосознанных добродетелей, — нам и этого довольно!
– О, вы, довольные!

Страницы   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26

Над Эйнштейном посмеиваются

• 
  Шутка Эйнштейна
• 
  Альберт Эйнштейн и Мерилин Монро
• 
  Альберт Эйнштейн и Чарли Чаплин
• 
  Альберт Эйнштейн курит
• 
  Альберт Эйнштейн позирует
• 
  Альберт Эйнштейн и математика
• 
  Шарж на Альберта Эйнштейна
• 
  Отфотошопленый Альберт Эйнштейн
• 
  Альберт Эйнштейн и Милева Марич
• 
  Альберт Эйнштейн и Никола Тесла
• 
  Экслибрис Альберта Эйнштейна
• 
  Альберт Эйнштейн музицирует
• 
  Фото Альберта Эйнштейна на обложке National Geographic
• 
  Альберт Эйнштейн в Леголандии

Эйнштейну часто приходилось отвечать журналистам на вопрос, в чем секрет его успеха. Поэтому он даже изобрел специальную формулу.

Успех, — говорил Эйнштейн собеседнику, — это сумма X + Y + Z, где X — тяжелая и нудная работа, а Y — легкая и приятная игра.
Разумеется, после этого его всегда переспрашивали, что же такое Z.
— А это, — отвечал Эйнштейн, — умение молчать, когда слушаете собеседника.

Однажды в Нью-Йорке Эйнштейн был приглашен на грандиозный банкет в его честь. Это был совершенно официальный прием: все присутствовавшие мужчины были в галстуках, а их половины — в глубоко декольтированных вечерних платьях. Супруга Эйнштейна приболела и не смогла сопровождать мужа. Вернувшись с банкета, Эйнштейн обнаружил, что она дождалась его и теперь ждет рассказа о том, как всё прошло.
Когда он принялся ей рассказывать о том, кто из ученых был на банкете, она перебила мужа:

Лучше расскажи, что было надето на дамах!
— Сверху стола — совсем ничего, — ответил Эйнштейн, — а под стол я не рискнул заглядывать…