Вторая книга

Содержание

57. Реалистам
58. Только как творящие
59. Мы, художники!
60. Женщины и их действие на расстоянии
61. К чести дружбы
62. Любовь
63. Женщина в музыке
64. Скептики
65. Преданность
66. Сила слабых
67. Прикидываться самой собою
68. Воля и уступчивость
69. Способность к мести
70. Госпожи господ
71. О женском целомудрии
72. Матери
73. Священная жестокость
74. Неудачницы
75. Третий пол
76. Величайшая опасность
77. Животное с чистой совестью
78. За что мы должны быть благодарны
79. Прелесть несовершенства
80. Искусство и природа
81. Греческий вкус
82. L’esprit как нечто негреческое
83. Переводы
84. О происхождении поэзии
85. Доброе и прекрасное
86. О театре
87. О тщеславии художников
88. Серьезность в отношении истины
89. Теперь и прежде
90. Свет и тени
91. Предостережение
92. Проза и поэзия
93. Так зачем же ты пишешь?
94. Посмертный рост
95. Шамфор
96. Два оратора
97. О болтливости писателей
98. Во славу Шекспира
99. Последователи Шопенгауэра
100. Учиться почитанию
101. Вольтер
102. Слово к филологам
103. О немецкой музыке
104. О звучании немецкого языка
105. Немцы как художники
106. Музыка как заступница
107. Наша последняя благодарность искусству
 
 
Страницы
   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23

которому еще не подыскана достойная музыка! – В конце концов подумайте еще о том, не следует ли признать это и теперь все еще распространяющееся среди немцев
НемцыНемцы — народ и нация германского происхождения, основное население Германии, Австрии, Швейцарии и Лихтенштейна.
 
 
 
 
презрение к мелодии и захирение чувства мелодии за дурную демократическую привычку и следствие революции. Ведь мелодии присуща такая явная любовь к законности и такое отвращение ко всему становящемуся, неоформленному, произвольному, что она звучит каким-то отзвуком прежнего распорядка дел в Европе и как бы неким соблазном обратного к нему возвращения.

104. О звучании немецкого языка

Известно, откуда происходит немецкий язык, который вот уже около двух-трех столетий является общенемецким литературным языком. Немцы с их почтительным отношением ко всему, что исходило от двора,
Двор монархаДвор монарха — первоначально круг лиц, которые обслуживали монарха и его семью в частной жизни и в его личном жилище.
 
 
 
 
старательно брали себе за образец канцелярщину во всем, чего только им ни приходилось писать, стало быть, в письмах, грамотах, завещаниях и т.д. Писать по-канцелярски значило писать по-придворному и по-правительственному – в этом было что-то благородное по сравнению с тем расхожим городским языком, на котором обычно говорили. Постепенно отсюда сделали выводы и стали говорить так, как писали, — это придавало больше благородства в словесных формах, в выборе слов и оборотов и, наконец, в самом звучании: говоря, подделывались под придворное звучание, и подделывание в конце концов стало природой. Возможно, подобного явления – преобладания литературного стиля над расхожею речью и всенародного кривлянья и важничанья как основы общего, а не только диалектального языка – нигде не наблюдалось в полной мере. Я думаю, звучание немецкого языка в Средние века
Средние векаСредние века — период истории Европы и Ближнего Востока, следующий после Античности и предшествующий Новому времени.
 
 
 
 
и в особенности после Средневековья было глубоко крестьянским и вульгарным: оно несколько облагородилось в последние столетия, главным образом через то, что чувствовали себя принужденными столь усердно подражать французским, итальянским
Герб ИталииИталия — государство в Южной Европе, в центре Средиземноморья.
 
 
 
 
и испанским
Герб ИспанииИспания — трансконтинентальное суверенное государство в Южной Европе, имеющее часть территорий в Африке.
 
 
 
 
звучаниям, и именно со стороны немецкого (и австрийского)
Герб АвстрииАвстрия — государство в Центральной Европе.
 
 
 
 
дворянства,
ДворянствоДворянство — привилегированное сословие, возникшее в феодальном обществе и ставшее государственно-образующей основой этого общества в Европе средних веков.
 
 
 
 
 
которое никак не могло довольствоваться родным языком. Но для Монтеня или даже Расина
РасинЖан Расин — французский драматург и королевский историограф, один из трёх величайших драматургов Франции XVII, наряду с Корнелем и Мольером, автор трагедий Андромаха, Британик, Ифигения, Федра.
 
 
 
 
немецкий язык, несмотря на эту выучку, должен был звучать невыносимо пошло, и даже теперь, в устах путешественника, среди итальянской черни звучит он все еще весьма сыро, по-лесному, сипло, словно бы исходя из закоптелых комнат и нецивилизованных местностей. – И вот я замечаю, что нынче снова среди прежних поклонников канцелярщины распространяется аналогичное стремление к аристократичности звучания и что немцы начинают прилаживаться к совсем особенному звуковому очарованию, которое могло бы надолго стать настоящей угрозой для немецкого языка, — ибо тщетно стали бы искать в Европе более отвратительных звучаний. Нечто насмешливое, холодное, равнодушное, небрежное в голосе: это нынче звучит для немца благородно – и претензия на эту благородность слышится мне в голосах молодых чиновников, учителей, женщин, торговцев; даже маленькие девочки подражают уже этому офицерски-немецкому языку. Ибо офицер,
Офицер — командир, лицо, занимающее командную или военно-административную должность в вооруженных силах, силовых структурах государства, а также в военизированных организациях, являющееся более или менее самостоятельным начальником в бою и руководителем обучения войск вне боя.
 
 
 
 
да к тому же прусский,
Герб Прусского королевства Пруссия — государство в Восточной и Центральной Европе в 1224 — 1947.
 
 
 
 
есть изобретатель этого звучания – тот самый офицер, который, как военный и профессионал, обладает тем достойным удивления тактом скромности, которому след бы поучиться решительно всем немцам (включая немецких профессоров и музыкантов!). Но стоит лишь ему начать говорить и двигаться, как он оказывается самой нахальной и самой противной фигурой в старой Европе – сам того не сознавая, без всякого сомнения! Не сознают этого и славные немцы, дивящиеся в нем человеку первостепенного и аристократичнейшего общества и охотно позволяющие ему задавать тон. Этим-то  он и занят! – и  тону  его  подражают  прежде  всего  фельдфебели
ФельдфебельФельфебель — воинское звание и должность унтер-офицерского состава в армиях России (до 1917) и некоторых других европейских государств.
 
 
 
и унтер-офицеры,
Унтер-офицерУнтер-офицер — нижний чин и категория младшего командного и начальствующего состава в вооружённых силах разных государств и стран.
 
 
 
 

Страницы   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23

Экономисты, физики и лирики не только шутят

Сейчас, спустя более чем 30 лет, прошедших после публикации обширного литературного обзора по вопросам ценообразования, вдруг выясняется, что Наука таки использует неспециальную литературу в своих изысканиях.
Редакция ТЧК

Зельдович

Акад. Я.Б. Зельдович в статье Электронная структура сверхтяжелых атомов разыскал, что правильный ответ на вопрос о значении теории строения материи дан полвека назад русскими поэтами.
В последние годы стало модным противопоставление физиков и лириков. Налицо утрата глубокой сопричастности художника к научному прогрессу. Между тем когда-то, в 20-е, теория относительности и строение атома глубоко волновали воображение всех мыслящих людей. Валерий Брюсов в чеканных стихах рисовал планетарную систему атома, предвосхищая некоторые современные идеи о структуре частиц. Но еще примечательнее ощущение тесной связи между теорией микромира и космосом, выраженное в двустишии Велемира Хлебникова:
 
 

Могучий и громадный, далек астральный лад.
Ты ищешь объясненья — познай атомосклад.
По словам Германа Ашкинази, очень немногие тогда догадались, что если прочесть в псевдохлебниковском двустишии подряд первые буквы в каждом слове то получится Мигдал ты иопа.
Из выделенных букв второй строки следует, что, очевидно, поэт Велемир Хлебников лишь после нелегких внутренних колебаний решился на замену столь естественного здесь слова жаждешь на никакое ищешь.
Это была кровавая месть Зельдовича своему близкому другу, который подшутил над ним на заседании знаменитого семинара П.Л. Капицы, подсунув письмо Вернера Гейзенберга Вы все дураки.
Текст публикуется по Герман Ашкинази. Ученые шутили

Гранит науки

Леонтович

Михаил Александрович Леонтович – выдающийся советский физик-теоретик, академик, преподаватель, автор научных работ по физике плазмы и радиофизике, один из создателей теории управляемого термоядерного синтеза очень не любил пиджаки и галстуки. В повседневной жизни, когда не требовалось заседать, выступать или преподавать, Михаил Александрович одевался по-простому.
Однажды он вместе с коллегами встречал в аэропорту делегацию из США, прилетевшую в Москву на симпозиум. Один американский профессор, получив багаж, стал искать носильщика. Ему на глаза попался Леонтович в поношенной рубашке-ковбойке. Американец вручил ему тяжёлый чемодан. Леонтович крякнул,  но  донёс  поклажу  до автомо-
   Картинка: right