Вторая книга
58. Только как творящие
59. Мы, художники!
60. Женщины и их действие на расстоянии
61. К чести дружбы
62. Любовь
63. Женщина в музыке
64. Скептики
65. Преданность
66. Сила слабых
67. Прикидываться самой собою
68. Воля и уступчивость
69. Способность к мести
70. Госпожи господ
71. О женском целомудрии
72. Матери
73. Священная жестокость
74. Неудачницы
75. Третий пол
76. Величайшая опасность
77. Животное с чистой совестью
78. За что мы должны быть благодарны
79. Прелесть несовершенства
80. Искусство и природа
81. Греческий вкус
82. L’esprit как нечто негреческое
83. Переводы
84. О происхождении поэзии
85. Доброе и прекрасное
86. О театре
87. О тщеславии художников
88. Серьезность в отношении истины
89. Теперь и прежде
90. Свет и тени
91. Предостережение
92. Проза и поэзия
93. Так зачем же ты пишешь?
94. Посмертный рост
95. Шамфор
96. Два оратора
97. О болтливости писателей
98. Во славу Шекспира
99. Последователи Шопенгауэра
100. Учиться почитанию
101. Вольтер
102. Слово к филологам
103. О немецкой музыке
104. О звучании немецкого языка
105. Немцы как художники
106. Музыка как заступница
107. Наша последняя благодарность искусству
Страницы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
93. Так зачем же ты пишешь?
А: Я не принадлежу к тем, кто мыслит с непросохшим пером в руке, и еще менее к тем, кто полностью отдается страстям перед чернильницей, сидя на своем стуле и глазея на бумагу. Я злюсь или стыжусь всякого писания; писание для меня естественная потребность – мне противно говорить об этом даже в сравнениях.
B: Так зачем же ты тогда пишешь?
А: Н-да, мой дорогой, между нами говоря, я до сих пор не нашел еще другого средства избавиться от своих мыслей.
B: А зачем хочешь ты избавиться от них?
А: Зачем я хочу? Хочу ли я? Я должен.
B: Довольно! Довольно!
94. Посмертный рост
Та маленькая отважная речь о нравственных делах, которую Фонтенель набросал в своих бессмертных Разговорах в царстве мертвых, считалось в его время собранием парадоксов и игрою неблагонадежного остроумия; даже высшие судьи вкуса и ума не принимали ее уже во внимание, — возможно, и сам Фонтенель. Теперь происходит нечто невероятное: эти мысли становятся истинами! Наука доказывает их! Игра принимает серьезный оборот! И мы читаем эти диалоги с иным ощущением, чем читали их Вольтер и Гельвеций,
Клод Адриан Гельвеций — французский литератор и философ-материалист утилитарного направления.
и невольно возводим их автора в иной и гораздо более высокий ранг умов, чем это делали его современники, — правы ли мы? неправы ли?
95. Шамфор
Что как раз такой знаток людей и толпы, как Шамфор,
Никола де Шамфор — французский писатель, мыслитель, моралист.
спешил на выручку толпе, а не оставался в стороне в философском самоотречении и обороне, это я могу объяснить себе не иначе как следующим образом: инстинкт в нем был сильнее его мудрости и никогда не был удовлетворен, инстинкт ненависти ко всякому знатному происхождению: быть может, старая, слишком понятная ненависть его матери, священно заговорившая в нем из любви к матери, — инстинкт мести, затаившийся в нем с детских лет и ждущий удобного момента отомстить за мать. И теперь жизнь и гений его и, ах! всего сильнее отцовская кровь в его жилах – в течение многих, многих лет – соблазняли его примкнуть именно к этой знати и сравняться с нею! В конце концов, однако, ему стал невыносим его собственный вид, вид старого человека при старом режиме; пылкое, страстное покаяние охватило его, и в этом состоянии он облачился в плебейскую одежду, как своего рода власяницу! Упущенная месть обернулась ему нечистой совестью. Оставайся тогда Шамфор хоть на один градус больше философом, революция не получила бы своей трагической остроты и своего самого колючего жала: она выглядела бы гораздо более глупым событием и не оказалась бы таким соблазном умов. Но ненависть и месть Шамфора воспитали целое поколение: эту школу прошли и сиятельнейшие особы. Подумайте-ка над тем, что Мирабо
Оноре Мирабо — деятель Великой Французской революции, один из самых знаменитых ораторов и политических деятелей Франции, масон.
смотрел на Шамфора как на свое высшее и старшее Я, от которого он ждал побуждений, предостережений и приговоров, терпеливо снося их, — Мирабо, принадлежащий, как человек, к совершенно иному рангу величия, чем даже первые среди государственных величин вчерашнего и сегодняшнего дня. – Странно, что, несмотря на такого друга и заступника – сохранились даже письма Мирабо к Шамфору, — этот остроумнейший из всех моралистов остался чужд французам, не иначе как и Стендаль,
Стендаль — французский писатель, искусствовед, дипломат, один из основоположников психологического романа.
который, быть может, среди всех французов этого столетия обладал умнейшими глазами и ушами. Оттого ли, что последний, в сущнеости, заключал в себе слишком много немецкого и английского, чтобы быть еще сносным для парижан? – тогда как Шамфор, человек, богатый душевными глубинами и подоплеками, угрюмый, страдающий, пылкий, —
Кто такой Вася Пупкин, и почему его все знают?

…В сторожку у подножья горы приходят плачущие родители и говорят:
– Вчера наш сын пошел в горы кататься на лыжах, – и до сих пор не вернулся!
– Подождите немного. Как зовут вашего сына?
– Вася Пупкин!
– Яндекс, ко мне!
Подбегает здоровый сенбернар, ему:
– Вася Пупкин, понял? Ищи!
Через некоторое время Яндекс возвращается и говорит:
– По Вашему запросу в горах Рунета ничего не найдено. Нашёл 283265 Вась и 222388 Пупкиных. Может быть, в долине Инета поискать?..
Вася (Василий) Пупкин – современный фольклорный персонаж. Долгое время его происхождение оставалось абсолютной загадкой. Загадка разрешилась, когда в октябрьском номере Y2K журнала Хакер была опубликована информация о происхождении данного персонажа (однако степень достоверности данной информации вызывает определённые сомнения). Родоначальником рода Пупкиных был викинг, ярл Пупкур, прибывший на Русь в незапамятные времена. Здесь он женился на русской девушке и от них пошёл род Пупковичей. В своё время царь Пётр Великий даже подарил им большой надел земли в Сибири за заслуги. Там был основан город Пупкинск, который впоследствии исчез.
Бедный Василий Пупкин, автор учебника арифметики для церковноприходских школ! Не знал он, как жестоко расправятся с ним измученные задачками про бассейны и поезда ученики. Сделают его имя нарицательным, похлеще любого мистера Смита. Вася Пупкин – имя-экземплификант, используемый в качестве примера (экземплификации) для обозначения личности неизвестной или анонимной. Как правило, применяется в характеристиках определённого типа самонадеянного писателя, политолога и т.п., а также самоуверенного участника интернетных дискуссий и форумов. Обычно не отягощённого интеллектом.
Кстати, недавно российские тележурналисты наконец-то отыскали полного тёзку Васи Пупкина. Это пожилой российский фермер. Он был очень удивлён фактом своей всемирной известности…
Кстати, Word предлагает такую замену неправильному слову Пупкин: – пупки; – Пушкин.