Пятая книга. Мы, бесстрашные

с категорической уверенностью, даже с благочестием верили в свое предназначение именно к этому вот занятию, к этому вот заработку и просто не желали признавать здесь случайностей, роли, произвола; сословия, гильдии, наследственные привилегии ремесла были в состоянии с помощью этой веры воздвигнуть ту громаду широких общественных башен, которые отличают Средние века и за которыми, во всяком случае, остается признать одно: способность к долговечности (а долговечность на земле есть ценность первого ранга!). Но бывают и обратные времена, собственно демократические, когда все больше и больше отучаются от этой веры и когда на передний план выступает некая лихая вера и противоположная точка зрения: та вера афинян, которая впервые замечается в эпоху Перикла,
Латины — народ италийской группы, язык которых находился в ближайшем родстве с фалискским и сикульским, и в более отдалённом — с сабинским, умбрским и оскским языками.
 
 
 
 
  та нынешняя вера американцев,
Американцы — собирательное определение, подразумевающее население Америки; в узком — жители и уроженцы США.
 
 
 
  которая все больше хочет сделаться верою и европейцев: когда каждый убежден, что способен почти на все, дорос почти до всякой роли, когда каждый испытывает себя, импровизирует, снова испытывает, испытывает с удовольствием, когда прекращается всякая природа и начинается искусство… Греки, впервые принявшие эту веру в роли – артистическую веру, если угодно, — шаг за шагом подверглись, как известно, диковинному и не во всех отношениях достойному подражания превращению: они на деле стали актерами;
Актёрское искусство — профессиональная творческая деятельность в области исполнительских искусств, состоящая в создании сценических образов, вид исполнительского творчества.
 
 
 
 
  в качестве таковых они очаровали, завоевали весь мир – и, наконец, даже завоевательницу мира (ибо Graeculus histrio¹ победил Рим, а не – как по обыкновению говорят невинные люди – греческая культура…). Но чего я боюсь, что уже сегодня становится осязательным, если есть охота осязать это, так это того, что мы, современные люди, вполне уже стоим на том же пути; и всякий раз, когда человек начинает обнаруживать, в какой мере он играет роль и в какой мере он может быть актером, он становится актером… Тем самым всходит новая флора и фауна людей², которые не смогли бы вырасти в более прочные, более ограниченные времена – или пребывали бы внизу, под гнетом и подозрением в бесчестии, — тем самым наступают всякий раз интереснейшие и сумасброднейшие периоды истории, когда актеры, всякого рода актеры оказываются доподлинными господами. Именно здесь все глубже ущемляется и, наконец, становится невозможной иная порода людей, прежде всего великие строители; строительная сила теперь парализована; исчезает мужество замышлять дальнебойные планы; дает о себе знать недостаток в организаторском гении: кто рискнет еще нынче на такие предприятия, завершение которых исчислялось бы тысячелетиями? Вымирает та старая вера, опираясь на которую человек мог бы рассчитывать, обещать, предупреждать будущее в планах, приносить его в жертву своему плану, — вера в то, что человек лишь постольку имеет ценность и смысл, поскольку он оказывается камнем в каком-либо великом строении; для чего он и должен прежде всего быть твердым, должен быть камнем… Прежде всего не – актером! Короче говоря – ах, это достаточно долго будут еще замалчивать! – если что впредь не будет больше строиться, не может больше строиться, так это – общество в старом смысле слова: для постройки этого здания недостает уже всего, прежде всего материала. Все мы уже не представляем материала для общества: вот истина, которая вполне своевременна! Мне нет дела до того, что временами еще самый близорукий, возможно, честнейший, но во всяком случае скандальнейший тип человека,  из ныне существующих,  наши господа социалисты,  верят  в  почти противоположное, наде-

¹ Греческий актер (лат.). — Ред. ТЧК.
² Объединяя эти два понятия, Ницше хочет подчеркнуть, что в определенные периоды истории появляются новые, необычные типы людей. Это не просто эволюция, а скорее взрывное разнообразие человеческих типов. Эти новые люди не просто пассивные наблюдатели, а активные участники исторического процесса. Они способны как созидать, так и разрушать, и именно они определяют лицо эпохи. — Gemini.

Страницы   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   
            17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33

Герра Гигашвили. Ботанские приколы. Над какими шутками смеются ученые

Продолжение Назад

Царь зверей

— Ну, и кто высшее звено в пищевой цепочке? — шутили микробы, поедая львятину.

Эффективная работа интеллекта

— Почему математики не становятся профессиональными юмористами?
— Математик не будет пытаться придумать новую шутку, а сведет свою шутку к более ранней шутке, над которой он уже смеялся.

Разные методы

Математика, физика и инженера попросили каждого найти объем красного резинового мяча.
Математик использовал пару штангенциркулей и линейку, чтобы измерить диаметр шара, а затем вычислил объем, используя формулу

Физик наполнил мерный стакан наполовину водой, погрузил в него шарик и наблюдал за объемом вытесненной жидкости.
Инженер нашел спецификации, посмотрев марку и модель в своей таблице красных резиновых шариков.

Точность подходов

Статистик, философ и математик ехали на поезде через Шотландию. Увидев черную овцу на склоне холма, статистик заявил:

— Все шотландские овцы черные.
— Нет, нет, — ответил философ. Хотя у вас есть результат 100% ваших наблюдений, выборка слишком мала. Вы в праве только сказать: Некоторые шотландские овцы черные.

Математик коротко сказал:

— Все шотландские овцы черные.
— Нет, нет, — ответил философ. Хотя у вас есть результат 100% ваших наблюдений, выборка слишком мала. Вы в праве только сказать: Некоторые шотландские овцы черные.

Математик коротко сказал:

— В Шотландии существует по крайней мере одна овца, не менее одной стороны которой черная.