Четвертая книга. Sanctus Januarius

334. Надо учиться любить

Так обстоит у нас с музыкой: сначала нужно вообще научиться слушать какую-нибудь фигурацию
Фигурация в музыке — вид техники композиции, фактурная разработка отдельных тонов мелодии.
 
 
 
 
  и мелодию,
Мелодия — один голос музыкальной фактуры, который трактуется в теории музыки и непосредственно воспринимается слухом как композиционно-техническое и ладовое целое.
 
 
 
  выслушивать, различать, изолировать и ограничивать ее как некую довлеющую себе жизнь; затем требуется стремление и добрая воля выдержать ее и, несмотря на ее необычность, выработать терпение к формам ее проявления и выражения, отзывчивость ко всему диковинному в ней, — наконец, наступает мгновение, когда мы к ней привыкаем, когда мы ждем ее, когда мы предчувствуем, что ее нам недоставало бы, если бы ее недоставало; и вот она все больше и больше распространяет свой нажим и очарование и не останавливается до тех пор, покуда мы не станем ее смиренными и восхищенными поклонниками, которым и не нужно от мира ничего большего, кроме нее и только нее. – Так, впрочем, обстоит у нас не только с музыкой: именно так мы научились любить все вещи, которые мы теперь любим. Мы всегда в итоге вознаграждаемся за нашу добрую волю, наше терпение, справедливость, кротость к необычному, когда необычное медленно отбрасывает свое покрывало и предстает новой несказанной красотой, такова его благодарность за наше гостеприимство. Даже тот, кто любит самого себя, научился любви на этом пути: другого пути не существует. И любви надо учиться.

335. Да здравствует физика!

Сколько же людей умеют наблюдать! И среди немногих, умеющих это, — сколькие наблюдают самих себя! Каждый наиболее чужд самому себе – это знают, к своему неудовольствию, все домогатели глубин, и изречение познай самого себя! в устах бога и обращенное к человеку, звучит почти как колкость. Что, однако, с самонаблюдением обстоит столь безнадежно, об этом ничто не свидетельствует так, как манера, с которой почти каждый разглагольствует о сущности какого-либо морального поступка, эта быстрая, усердная, убежденная, болтливая манера с присущим ей взглядом, улыбкой, услужливым рвением! Словно бы тебе хотят сказать:

Однако, милый мой, это как раз по моей части! Ты обращаешься с твоим вопросом к тому, кто вправе ответить: случайным образом я ни в чем не смыслю так, как в этом. Итак, если человек судит:вот так это будет правильно, если он заключает на этом основании: поэтому это должно случиться! и потом уже поступает сообразно тому, что он нашел правильным и необходимым, — то сущность его поступка моральна!

Но, друг мой, ты говоришь здесь о трех поступках вместо одного: твое суждение, к примеру, вот так это будет правильно есть также поступок – разве нельзя было бы судить и о нем моральным и неморальным способом? Почему считаешь ты это и именно это правильным?

Потому что об этом говорит мне моя совесть; совесть никогда не говорит неморально, только она и определяет, чему быть моральным!

– Но почему ты повинуешься тому, что говорит твоя совесть? И насколько вправе ты рассматривать такое суждение как истинное и необманчивое? Нет ли больше никакой совести – для этой веры? Известно ли тебе что-нибудь об интеллектуальной совести? Совести, скрытой за твоей совестью? Твое суждение вот так это будет правильно имеет предысторию в твоих влечениях, склонностях, антипатиях, опытах и неискушенностях.

Как оно могло возникнуть?

– должен ты спросить, и еще должен ты спросить:

Что, собственно, заставляет меня повиноваться ему?

Страницы   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26

Грач — корень зла

Продолжение Назад

Почти каждому мудрому изречению соответствует противоположное по смыслу — и при этом не менее мудрое.

Природа не терпит пустоты: вот почему место освобожденное одним дураком, тут же занимает другой.

Прислушаться к сомнениям, иногда означает, проявить мудрость.

Проявить мудрость в чужих делах куда легче, нежели в своих собственных.

Пуля — дура, и часто это отражается на главнокомандующих.

Разговаривать с дураками — все равно, что зажигать свечи для слепых.

Разница между умным человеком и дураком в том, что дурак повторяет чужие глупости, а умный придумывает свои.

Роились мысли в голове, но, ни одна не укусила.

Россия без дураков, как цирк без клоунов. Унылая Европа.

С астрологической точки зрения, даже абсолютный дурак — звёздная величина.

Сила нужна, чтобы преодолеть слабость, но не для того, чтобы заменить мудрость.

Существует множество способов быть дураком, но любой дурак обязательно выберет самый худший.

Там, где умный ставит задачу, дурак — создает проблему.

Тебя могут поиметь через компаньона, работу, бутылку, этикетку, да и просто так, если ты дура.

Только дураки повторяют свои ошибки. Умные совершают новые.

Только покойники и дураки никогда не меняют взглядов.

Тот, кто смеётся последним, смеётся быть может и лучше всех, но приобретает репутацию дурака.

Тот, кто упорствует в своём безумии, в один прекрасный день окажется мудрецом.

У мудрости всего один недостаток — невозможность совершать глупости.

У нас не враги за каждым углом, у нас дураки на каждом шагу.

Ум берёт один барьер за другим, а глупость вообще не знает преград.

Ум у него был светлый, можно даже сказать прозрачный.

Ум хорошо, а дураком лучше.

Умная мысль может пpийти и к дуpаку. Hо с ее стоpоны это будет глупостью.

Умнеть надо медленно – иначе сразу сожрут!

Умные люди владеют информацией, а мудрые — результатом ее обработки.

Умные люди умеют хорошо воспользоваться благоприятными обстоятельствами. А мудрые умеют эти обстоятельства создавать.