Четвертая книга. Sanctus Januarius

321. Новая осторожность

Не будем впредь так много думать о наказании, порицании и исправлении! Отдельного человека редко удастся нам изменить; а если бы нам и удалось это, то, возможно, вместе с этим незаметно удалось бы и нечто другое: мы и сами были бы им изменены! Позаботимся, скорее, о том, чтобы наше собственное влияние на все грядущее уравновешивало и перевешивало его влияние! Не будем вступать в прямую борьбу! – и это ведь было бы уже порицанием, наказанием и стремлением к исправлению. Но возвысимся сами все выше! Придадим нашему идеалу все более яркие краски! Затемним нашим светом другого! Нет! Мы не хотим ради него делаться более темными, подобно всем наказывающим и недовольным! Отойдем-ка лучше в сторону! Отвратим наши взоры!

322. Притча

Те мыслители, в которых все звезды движутся по круговым путям, не суть самые глубокие; кто всматривается в себя как в чудовищное мировое пространство и носит в себе Млечные Пути, тому известно также, как беспорядочны все Млечные Пути; они заводят в хаос и лабиринт бытия.

323. Счастье в судьбе

Судьба оказывает нам величайшее внимание, позволяя нам некоторое время сражаться на стороне наших противников. Тем самым предназначена нам великая победа.

324. In media vita!¹

Нет! Жизнь не разочаровала меня! Напротив, из года в год нахожу я ее более истинной, более желанной, более таинственной – с того самого дня, когда меня осенила великая освободительница: мысль о том, что жизни суждено быть экспериментом познающего, — а не долгом, не напастью, не мошенничеством! – И само познание: пусть для других будет оно чем-то иным, скажем некой опочивальней или путем к некой опочивальне, или развлечением, или праздностью, — для меня оно есть мир опасностей и побед, в котором и героическим чувствам дано танцевать и развиться. Жизнь – средство познания — с этим тезисом в сердце можно не только храбро, но даже весело жить и весело смеяться! А кто сумел бы вообще хорошо смеяться и жить, не сумей он прежде хорошо воевать и побеждать?

325. Что принадлежит к величию

Кто достигнет чего-нибудь великого, если он не ощущает в себе силы и решимости причинять великие страдания? Уметь страдать – самое последнее дело: слабые женщины и даже рабы часто достигают в этом мастерства. Но не сгинуть от внутренней муки и неуверенности, причиняя великое страдание и внемля крику этого страдания, — вот что действительно принадлежит к величию.

326. Врачеватели души и страдание

Всем проповедникам морали, а также и всем теологам свойственна одна общая дурная привычка: они хотят внушить людям, что дела обстоят весьма скверно и что требуется жесткое, крайнее, радикальное лечение. И поскольку люди, все, как один, слишком ревностно и целыми столетиями подставляли ухо этим учителям, им в конце концов действительно передалось нечто от того суеверия, что с ними обстоит довольно скверно, так что теперь они весьма охочи до того, чтобы стонать и не находить в жизни ничего больше и корчить друг другу омраченные рожи, словно бы им и в самом деле невмоготу. В действительности они необузданно уверены в жизни и влюблены в нее, исполненные несказанных хитростей и уловок, чтобы одолеть любую неприятность и вырвать жало  у  страдания  и  злосчастья. Мне кажется, что о страдании и злосча-

¹ В середине жизни! (лат.). — Ред.ТЧК.

Страницы   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26

Грач — корень зла

Продолжение Назад

Заставь дурака молиться — он и пол весь разломает.

Знание – сила, но умение мыслить – еще большая сила, ради которого следует легко тратить и золото, и время.

Знать или предполагать, что знаешь — это два совершено разных понятия — и смешивает их глупец, а отличает одно от другого умный человек.

И в бездне премудрости есть свои подводные камни.

И вовсе я не законченный идиот — кой-чего еще не хватает…

Из двух совершенно одинаково умных людей, лысый умнее.

Из своих шальных мыслей мы формируем эскадроны, а из остальных и взвода не набираем.

Извилины для того, что бы обходить острые углы.

Извилины должны быть достаточно прямыми, чтобы мысли не путались.

Изображать из себя дурака много труднее, чем умного, но зато и много полезнее.

Инициативный дурак — хуже вредителя.

Интеллект мощностью в одну извилину.

Интеллектуальный уровень компании находится в прямой зависимости от промежутка времени с начала попойки до момента, когда разговор сводится на женщин.

Искусственный интеллект — ничто по сравнению с естественной глупостью.

Искусственный разум способен преодолеть только искусственную глупость.

Искусство быть мудрым заключается в умении знать, на что не следует обращать внимание.

Истина может и умереть, если спорят два дурака.

Истинная мудрость мужчины — уметь повелевать и тем самым добиваться того, чего он хочет. Истинная мудрость женщины — подчиняться и тем самым добиваться того, чего ОНА хочет.

Источник нашей мудрости – наш опыт. Источник нашего опыта – наша глупость.

Каждая умная женщина выставляет себя дурой и только дура мнит себя умной.

Каждый из нас бывает дураком, по крайней мере, пять минут в день; мудрость заключается в том, чтобы не превысить лимит.

Каждый человек сумасшедший в меру своей гениальности.

Как только дурак похвалит нас, он уже не кажется нам так глуп.

Ларошфуко

Какой же умной должна быть жена, чтоб муж не сомневался, что она дура.