Вторая книга

прелестное и исполненное страсти в аналогичного рода музыке или романе?

Животное, как и человек, имеет свои права; пусть же оно бегает себе на воле, а ты, милый мой сородич, тоже еще животное, несмотря ни на что!

– таковой представляется мне типичная и своеобразная мораль южан. Дурной вкус обладает своими правами, как и хороший, и даже некоторым преимуществом перед ним, в случае если он имеет больший спрос, гарантирует удовлетворение и пользуется как бы общим языком и безусловно понятными личинами и жестами; напротив, хороший, изысканный вкус всегда заключает в себе нечто ищущее, рискованное, нечто не вполне уверенное в своей понятности – он никогда не был и не может быть народным! Народною была и остается маска! Так пусть же резвится себе весь этот маскарад в мелодиях и каденциях, в скачках и увеселениях ритма этих опер! Совсем как в античной жизни! Разве понимают что-либо в ней, если не понимают наслаждения маской, чистой совести всегда маскарадного! Здесь омовение и отдохновение античного духа – и, может статься, редким и возвышенным натурам древнего мира омовение это было необходимее, чем пошлым. – Напротив, какой-нибудь пошлый оборот в северных произведениях, скажем в немецкой музыке, оскорбляет меня несказанно. Здесь стыд всегда тут как тут; художник опускался ниже себя и не мог не краснеть при этом: мы стыдимся вместе с ним и чувствуем себя столь оскорбленными, так как догадываемся, что он счел необходимым опуститься ради нас.

78. За что мы должны быть благодарны

Только художники, и в особенности художники сцены, привили людям зрение и слух, позволяющие им с некоторым удовольствием слышать и вдеть, что каждый сам представляет из себя, сам переживает, сам хочет; только они научили нас ценить героя, скрытого в каждом из обыденных людей, и искусству – издали и как бы упрощенно и просветленно взирать на самого себя, как на героя, — искусству инсценировать себя перед собой. Лишь таким путем одолеваем мы некоторые присущие нам низменные детали! Без этого искусства мы были бы не чем иным, как передним планом, и жили бы полностью во власти той оптики, благодаря которой ближайшее и пошлейшее выглядит чудовищно укрупненным и как бы самой действительностью. – Быть может, аналогичная заслуга принадлежит и той религии, которая велела рассматривать греховность каждого отдельного человека через увеличительное стекло и превращала грешника в великого бессмертного преступника: расписывая человеку вечные перспективы, она учиила его видеть себя издали и как нечто минувшее и целое.

79. Прелесть несовершенства

Я вижу здесь поэта, который, подобно иным людям, больше привлекает своими несовершенствами, чем всем тем, что выходит из его рук в законченном и совершенном виде, — да, эта его неспособность сулит ему гораздо большую выгоду и славу, чем полнота его сил. Его произведения никогда не высказывают полностью того, что ему, собственно, хотелось бы высказать, что ему хотелось бы увидеть – словно бы он имел всегда предвкушение видения и никогда самого видения: но в душе его осталась необыкновенная тяга к этому видению, и из нее черпает он свою столь же необыкновенную словоохотливость вожделения и волчьего аппетита. Ею возносит он своего слушателя над собственным творением и всеми творениями и дает ему крылья взлететь на такую высоту, куда еще никогда не взлетали слушатели: и вот, сами ставши поэтами и визионерами, платят они дань удивления виновнику их счастья, словно бы он непосредственно привел их  к  лицезрению своей святыни

Страницы   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23

Дятлы всякие нужны,
дятлы всякие важны!

Продолжение Назад

Железные дятлы. Факты

Железные дятлы — настоящее проклятие для дачников и крестьян, так как забитые гвозди и мелкий садовый инвентарь это основная пища железных дятлов. За полчаса небольшая стайка железных дятлов может растащить на гвозди деревеньку в несколько домов, отчего деревенька неминуемо разваливается на бревна.
Определенных успехов в противостоянии железным дятлам добились монахи острова Кижи, полностью перестроив свое поселение используя только деревянные гвозди и скобы. До этого момента послушникам приходилось выстраивать свои избы заново каждый раз с началом и по окончании перелетного сезона коварной птицы.
Также страдают от железных дятлов и военные. Колючая проволока — любимое лакомство железных дятлов.
Размножаться железные дятлы не умеют, для продолжения рода иcпользуют ворованные в Детском Мире модельки автомобилей, перевоспитывая их в железных дятлов. Из одной модельки может получиться только один железный дятел.
Зимой железные дятлы впадают в спячку на старых кораблях и заброшенных танках, а чтобы избежать заржавления, самки железных дятлов вырабатывают специальную смазку и кучкуются вокруг самцов и детей.
Самое эффективное оружие против железного дятла — магнит.
Такую хитрость придумали естественные враги железных дятлов — крестьяне и дачники. Принцип действия таков. Железный дятел подлетает к большому магниту, намагничивается и накрепко к нему прилипает. Тут крестьяне и дачники забьют неосторожного железного дятла деревянными батогами и сдадут в металлолом.
Умереть от деревянного батога — самая позорная смерть для железного дятла.
Несмотря на это, чаще всего железные дятлы погибают в полете, когда попадают под дождь и ржавеют насмерть прямо в воздухе.

Текст публикуется по Веселая наука

Свидетельства очевидцев

По-видимому, замечательный поэт Алексей Сурков, написавший песню В землянке, видел железных дятлов. Иначе он не упомянул бы их в своем стихотворении Лица в ожогах мороза:

>Лица в ожогах мороза, бессонницей долгой измяты.
Радости, скорби, печали замкнуты в тесном кругу.
Снова, железными дятлами, в чаще стучат автоматы,
Снова, сжимая винтовки, лежим на шершавом снегу…
 
Да, прекрасные стихи о дятлах!
Что же касается автоматов и прочего оружейного корма, есть свидетельства очевидцев, что во районах ведения боевых действий, как правило, наблюдается повышенная активность железных дятлов, приноровившихся перехватывать выпущенные пули прямо на лету.

tscheslav

Текст публикуется по Веселая наука