Первая книга

Содержание

1. Учителя о цели существования
2. Интеллектуальная совесть
3. Благородное и пошлое
4. Сохраняющее род
5. Безусловные обязанности
6. Утрата достоинства
7. Нечто для трудолюбивых
8. Неосознанные добродетели
9. Наши извержения
10. Некий род атавизма
11. Сознание
12. О цели науки
13. К учению о чувстве власти
14. Все, что называется любовью
15. Издали
16. Через тропинку
17. Мотивировать свою бедность
18. Античная гордость
19. Зло
20. Достоинство глупости
21. Учителям самоотверженности
22. L’ordre du jour pour le roi
23. Признаки коррупции
24. Различное недовольство
25. Не предназначено для познания
26. Что значит жизнь?
27. Отрекающийся
28. Вредить лучшими своими качествами
29. Привиратели
30. Комедия знаменитых
31. Торговля и дворянство
32. Нежелательные ученики
33. Вне аудитории
34. Historia abscondita
35. Ересь и ведовство
36. Последние слова
37. Из трех заблуждений
38. Взрывчатые вещества
39. Изменившийся вкус
40. О недостатке благородной формы
41. Против раскаяния
42. Работа и скука
43. Что выдают законы
44. Мотивы, взятые на веру
45. Эпикур
46. Наше удивление
47. О подавлении страстей
48. Знание нужды
49. Великодушие сродни ему
50. Аргумент изоляции
51. Чувство истины
52. Что знают о нас другие
53. Где начинается добро
54. Сознание видимости
55. Сознание видимости
56. Жажда страданий
 
 
Страницы
   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26

40. О недостатке благородной формы

Солдаты и командиры находятся все еще в гораздо лучших отношениях друг к другу, чем рабочие и работодатели. По крайней мере, всякая основанная на милитаризме культура и поныне стоит выше всех так называемых индустриальных культур: последние в их нынешнем обличье представляют собою вообще пошлейшую форму существования из всех когда-либо бывших. Здесь действует просто закон нужды: хотят жить и вынуждены продавать себя, но презирают того, кто пользуется этой нуждою и покупает себе рабочего. Странно, что под гнетом могущественных, внушающих страх, даже ужасных личностей – тиранов и полководцев – порабощение ощущается далеко не столь мучительно, как под гнетом неизвестных и неинтересных личностей, каковыми являются все эти индустриальные магнаты: в работодателе рабочий видит по обыкновению лишь хитрого, сосущего кровь, спекулирующего на всяческой нужде пса в человеческом обличье, чье имя, вид, нравы и репутация ему совершенно безразличны. Фабрикантам и крупным торговым предпринимателям, по-видимому, слишком не хватало до сих пор всех тех форм и отличий высшей расы, которыми только и становятся личности интересными; обладай они благородством потомственного дворянства во взгляде и осанке, может статься, и вовсе не существовало бы социализма масс. Ибо эти последние, по сути, готовы ко всякого рода рабству, предположив, что стоящий над ними повелитель постоянно удостоверяет себя как повелителя, как рожденного повелевать, — и делает это благородством своей формы! Самый пошлый человек чувствует, что благородство не подлежит импровизации и что следует чтить в нем плод долгих времен, — но отсутствие высшей формы и пресловутая вульгарность фабрикантов с их красными жирными руками наводят его на мысль, что здесь это было делом только случая и счастья – возвышение одного над другими: что ж, так решает он про себя, испытаем и мы однажды случай и счастье! Бросим и мы однажды игральные кости! – и начинается социализм.

41. Против раскаяния

Мыслитель видит в своих собственных поступках попытки и вопросы разъяснить себе нечто: удача и неудача являются для него прежде всего ответами. А сердиться на то, что нечто не удалось, или даже чувствовать раскаяние – это предоставляет он тем, которые делают что-то потому, что им приказано это, и которым приходится ждать порки, если милостивый хозяин будет недоволен результатом.

42. Работа и скука

Искать себе работы ради заработка – в этом нынче сходны между собой почти все люди цивилизованных стран; всем им работа предстает как средство, а не сама цель; оттого они обнаруживают столь мало разборчивости в выборе работы, допустив, что она сулит им немалый барыш. Но есть и редкие люди, которые охотнее погибли бы, чем работали бы без удовольствия от работы, — те разборчивые, трудно удовлетворяемые люди, которых не заманишь хорошей прибылью, ежели сама работа не есть прибыль всех прибылей. К этой редкой породе людей принадлежат художники и созерцатели всякого рода, но также и те праздные гуляки, которые проводят жизнь в охоте, путешествиях или в любовных похождениях и авантюрах. Все они лишь в той мере ищут работы и нужды, в какой это сопряжено с удовольствием, будь это даже тяжелейший, суровейший труд. Иначе они остаются решительными лентяями, хотя бы лень эта и сулила им обнищание, бесчестье, опасность для здоровья и жизни. Скуки они страшатся не столь сильно, как работы без удовольствия: им даже потребна многая скука для лучшего выполнения их работы. Мыслителю и всем изобретательным умам скука предстает как то неприятное  безветрие души,  которое предшествует счастливому

Страницы   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26

Утечки

Продолжение Назад
Зачем мы описали вышеприведённое выражение? А затем чтобы вы лучше понимали и соотносили приведённое ниже. Ведь, оказывается, так называемая собака Павлова (здесь и далее будет упоминаться не в качестве обиходного выражения, а точного обозначения подопытного объекта) не первая в череде подобных опытов. Задолго до опытов профессора Павлова, проводимых в начале XX века, учёные пытались сделать из животных некие подобия человека, наделить их человеческими повадками. Изучать же на их примере рефлексы человека никто и не думал, ведь человек считался высшим существом, наделённым божественной искрой, и не мог равняться с безмозглыми тварями. Конечно, мы не можем говорить о многих случаях такого изучения, так как почти не имеем об этом информации, но недавно из Италии была прислана информация времён Святой инквизиции, случайно найденная в архивах католической церкви, и датированная концом XV века, где как раз описывается подобный случай.
Зачем мы описали вышеприведённое выражение? А затем чтобы вы лучше понимали и соотносили приведённое ниже. Ведь, оказывается, так называемая собака Павлова (здесь и далее будет упоминаться не в качестве обиходного выражения, а точного обозначения подопытного объекта) не первая в череде подобных опытов. Задолго до опытов профессора Павлова, проводимых в начале XX века, учёные пытались сделать из животных некие подобия человека, наделить их человеческими повадками. Изучать же на их примере рефлексы человека никто и не думал, ведь человек считался высшим существом, наделённым божественной искрой, и не мог равняться с безмозглыми тварями. Конечно, мы не можем говорить о многих случаях такого изучения, так как почти не имеем об этом информации, но недавно из Италии была прислана информация времён Святой инквизиции, случайно найденная в архивах католической церкви, и датированная концом 15 века, где как раз описывается подобный случай.

Средневековая собака Павлова

В данной истории замешано лицо, являвшееся главным фигурантом по делу Святой инквизиции, бывшее в то время врачом, средневековым врачом, и носившее имя Джузеппе Гольдини. Жил Джузеппе в средневековой Болонье, городе в Северной Италии, и являясь врачом, как и многие медики того времени, занимался частной научной деятельностью, но отличии от коллег, занимавшимся поиском философского камня или эликсира жизни, как точно известно на сегодняшний день – занятия совершенно бесперспективного, он пытался понять некоторые законы физиологии человека. И хотя в тот момент законы не запрещали проводить опыты над людьми, но во времена свирепствования инквизиции каждый необдуманный шаг и непонятное действие могли привести к обвинению в колдовстве. Джузеппе же будучи талантливым врачом, был довольно молод, где-то лет 35. Он начал опыты над людьми и не смог предугадать реакции общественности, в инквизиции же почти сразу был получен донос. Хорошо что у Джузеппе были влиятельные высокопоставленные клиенты благодарные ему. Джузеппе получил предупреждение об опасности и не дожидаясь святых отцов решил сбежать. Ему повезло, у тому времени он уже сколотил приличное состояние, поэтому сбежал не с голым задом.
Далее, сбежав в другую местность и сменив имя, он купил поместье, где решил полностью посвятить себя исследованиям, отвлекаясь на врачебную деятельность лишь по случаям сулящим большую оплату. Чтобы не повторять предыдущих ошибок, Джузеппе решил не использовать в качестве подопытных людей, а использовать бессловесных тварей. Из всех, наиболее умными и подходящими по размеру ему показались собаки. Именно их он решил он решил использовать в своих опытах, а чтобы ещё больше обезопаситься, было решено расположить исследовательскую лабораторию на одном из островов, находящихся посреди реки Тибр, с доступом только с одной стороны. Обслуживать же лабораторию и ухаживать за подопытными должны были нанятые глухонемые рабочие, которым трудно было найти работу в своих краях.
И вот лаборатория была построена и маэстро Гольдини начал проводить опыты. Сразу скажем, опыты эти, с точки зрения современного человека, выглядят довольно чудовищно. Пытаясь понять свойства присущие лишь человеку и наделяя ими своих подопытных собак, Гольдини использовал довольно мерзкие методы. Начнём с того, что именно он первым попробовал отрезать собакам хвост, чтобы понаблюдать как измениться отношения между ними. Так как подопытные были крупными собаками, а кормёжка происходила строго по удару колокола в определённое время, опять же, Гольдини заметил что слюноотделение у привыкших к такому режиму собак увеличивается после удара, даже если они не видят еду. Было ещё множество разнообразных опытов непонятно для чего предназначенных, ибо монахи Святой инквизиции, которые и проводили в конечном счёте записи откровений Гольдини, писали точно то что говорил обвиняемый, не вдаваясь в нюансы проводимых опытов. Мы расскажем ещё лишь об одном исследовании, которое и стало конечной чертой в этой истории.
Дело в том, что Гольдини проводил опыт-попытку превращения собаки из четвероногого животного в прямоходящее, наподобие человека. Для этого он, непонятно зачем, обрезал собаки передние ноги до коленного сустава, или сильно деформировал передние конечности, придавая им схожесть с человеческими. Вроде как это должно было стимулировать собаку к обучению, обучению постоянного хождения на задних лапах. По словам врача, все эксперименты шли довольно успешно, и как раз тут выявилось слабое звено в виде обслуживающего персонала. Короче, они напились и недосмотрели за животными, которые воспользовались случаем и сбежали с острова.
Такого наплыва страшных существ похожих на собак жители окрестных поселений не испытывали никогда. Чего только стоили собаки ходящие на задних ногах, закономерно принятые видевшими их за оборотней. Конечно местные охотники перебили всех кошмарных тварей, но жалоба на творящиеся на острове подозрительные вещи ушла в Святую инквизицию. И та среагировала очень оперативно, захватив всех находящихся на острове. Джованни Гольдини, прогрессивный для своего времени врач, был предан жестокому допросу, и, после записи всех сведений, был объявлен пособником Дьявола и казнён.
Вот так и был закончен и предан забвению один из первых настоящих экспериментов в области физиологии. А собака Павлова наверное по-праву считается сегодня самой известной в этой области.
Ну а на сегодня это всё что мы хотели вам сообщить. Подписывайтесь и заходите почаще на наш сайт, у нас имеются ещё материалы для множества интересных статей.
Теперь же, после прочтения статьи, снова задайте себе вопрос: стоят ли опыты вроде собаки Павлова, тех издевательств которые проводятся над животными?
   Картинка: right