Первая книга

— Жить стоит, — так восклицает каждый из них, — она что-нибудь да значит, эта жизнь, жизнь имеет что-то за собою, под собою, учтите это!

То влечение, которое в равной мере господствует в самых высоких и самых пошлых людях, влечение к сохранению рода, выступает время от времени в качестве разума
Разум — философская категория, выражающая высший тип мыслительной деятельности.
 
 
 
  и духовной страсти; тогда оно окружает себя блистательной свитой оснований и изо всех сил тщится предать забвению, что оно является, по сути, влечением, инстинктом, глупостью, беспочвенностью. Жизнь должна быть любима, так как! Человек должен быть полезным себе и своему ближнему, так как! И как бы еще ни назывались ныне и присно все эти должен и так как! Для того, чтобы происходящее по необходимости и всегда, само по себе и без всякой цели отныне казалось целеустроенным и светило человеку, как разум и последняя заповедь, — для этого выступает этический наставник в качестве учителя о цели существования; для этого изобретает он второе и иное существование и с помощью своей старой механики снимает это старое будничное существование с его старых будничных петель. Да! Он отнюдь не хочет, чтобы мы смеялись над существованием ни над самими собой — ни над ним самим; для него некто всегда есть некто, нечто первое и последнее и неслыханное, для него не существует никакого рода, никаких сумм, никаких нулей. Как бы глупы и химеричны ни были его вымыслы и оценки, как бы ни недооценивал он хода при родных событий и ни отрицал его условий — а все этики были до сих пор настолько глупы и противоестественны, что от каждой из них человечество сгинуло бы, овладей они человечеством, — тем не менее! всякий раз, когда герой вступал на подмостки, достигалось нечто новое, до жути противоположное смеху, то глубокое потрясение множества индивидуумов при мысли:

Да жить стоит! Да, и я стою того, чтобы жить!

— жизнь и я, и ты, и все мы вместе снова на некоторое время становились себе интересными. — Нельзя отрицать, что до сих пор над каждым из этих великих учителей цели надолго воцарялись и смех, и разум, и природа: короткая трагедия в конце концов переходила всегда в вечную комедию существования, и волны несметного смеха — говоря вместе с Эсхилом
Эсхил — древнегреческий драматург, отец европейской трагедии.
 
 
 
 
  — должны еще разразиться над величайшими из названных трагиков.¹ Но при всем этом исправительном смехе все же непрерывно новое появление учителей о цели существования в целом изменило человеческую природу — теперь у нее стало одной потребностью больше, именно, потребностью в непрерывно новом появлении таких учителей и учений о цели. Человек понемногу стал фантастическим животным,
Животные — традиционно выделяемая категория организмов, в настоящее время рассматриваемая в качестве биологического царства.
 
 
 
  которое в большей степени, чем любое другое животное, тщится оправдать условие существования: человеку должно время от времени казаться, что он знает, почему он существует, его порода не в состоянии преуспевать без периодического доверия к жизни! без веры в разум, присущий жизни! И снова время от времени будет человеческий род постановлять:

есть нечто, над чем абсолютно нельзя больше смеяться!

А наиболее осмотрительный друг людей добавит к этому:

не только смех и веселая мудрость, но и трагическое со всем его возвышенным неразумием принадлежит к числу необходимых средств сохранения рода! — И следовательно! Следовательно! Следовательно! О, понимаете ли вы меня, братья мои? Понимаете ли вы этот новый закон прилива и отлива? И у нас есть свое время!

¹ К известным трагикам относятся Софокл,
Софокл — афинский драматург, трагик.
 
 
 
  Еврипид, Шекспир,
Шекспир — английский поэт и драматург, зачастую считается величайшим англоязычным писателем и одним из лучших драматургов мира.
 
 
 
  Гете,
Гете — немецкий поэт, драматург, романист, учёный-энциклопедист, государственный деятель, театральный режиссёр и критик.
 
 
 
  Пушкин,
Пушкин — русский поэт, драматург и прозаик, заложивший основы русского реалистического направления, литературный критик и теоретик литературы, историк, публицист, журналист.
 
 
 
  Лермонтов,
Лермонтов — русский поэт, прозаик, драматург, художник.
 
 
 
  Чехов.
Чехов — русский писатель, прозаик, драматург, публицист, врач, общественный деятель в сфере благотворительности.
 
 
 
  — Bard.

Страницы   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26

Памяти Виктора Степановича Черномырдина. Черномырдинки

Продолжение Назад

160. И кто бы сегодня нас не провоцировал, кто бы нам ни подкидывал какие-то там Ираны, Ираки и ещё многое что – не будет никаких. Никаких не будет даже поползновений, наоборот, вся работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили за многие годы.
161. Какую партию не делаем – всё КПСС получается.
162. Кроме того, что вы корреспонденты, вы же еще и люди.
163. Кто мне чего подскажет, тому и сделаю!
164. Мы всегда можем уметь.
165. Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.
166. Мы не однодневки, не одноразовые.
167. Мы пойти на какие-то там хотелки, я извиняюсь… Нечего устраивать здесь хочу — не хочу!
168. Мы с вами еще так будем жить, что наши дети и внуки нам завидовать станут!
169. Мы сегодня как раз переживаем тот период, когда начинают, как говорится, ссылки делать. Когда говорят, там, жиды, бей жидов.
170. Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь.
171. Надо же думать, что понимать.
172. Нам в жизни повезло, что это, по сути дела, историческое время выпало на нашу долю. Радуйтесь!
173. Лучше водки хуже нет!
174. Многие спорят, где оно лучше, снизу или сверху, по мне – снизу так оно даже спокойнее.

О том, какая из двух законодательных палат важнее – верхняя или нижняя

175. Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.
176. Много денег у народа в чулках или носках. Я не знаю, где – зависит от количества.
177. Многое может сбыться. Сбудется, если не будем ничего предпринимать.
178. Не надо класть оба яйца в одну корзину…
179. Не надо умалять свою роль и свою значимость. Это не значит, что нужно раздуваться здесь и, как говорят, тут махать, размахивать кое-чем.
180. Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче!
181. Но я не хочу здесь все так, наскоком: сегодня с одним обнялся, завтра с другим, потом опять – и пошло – поехало. Да, так и до панели недалеко…
182. Переживем трудности. Мы не такие в России, россияне, чтобы не пережить. И знаем, что и как надо делать.
183. По-моему, у нас все сейчас с протянутыми руками. Главное, чтобы что-то другое не протянули.
184. Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.

Итоги # 43, 1999

185. Произносить слова мы научились. Теперь бы научиться считать деньги.
186. Пусть это будет естественный отбор, но ускоренно и заботливо направляемый.

Об увольнениях членов правительства

187. Рельсы мы за шесть лет проложили, теперь дело за локомотивом. И чтобы рулевой был… с головой. Чтобы не вагоны им двигали, а он их тащил.
188. Россия – страна сезонная…

О посевной кампании, которую поддерживает правительство

188. Рельсы мы за шесть лет проложили, теперь дело за локомотивом. И чтобы рулевой был… с головой. Чтобы не вагоны им двигали, а он их тащил.
189. С сюрреализмом надо кончать, так чтоб дух захватывало!
190. Сегодня им один не понравится, завтра другой… То им черный, то им кудрявый, то им рыжий, то им сивый… Ну что это за подход? Можно перекрасить всех – ума тут не надо.
191. Сегодня каждый может спросить: а знаете ли вы, что делать? Я бы не хотел сейчас говорить о причинах, что произошло именно вот в это время. Я не любитель, никогда этим не занимался, это пусть кто-то другой.

Итоги, # 46, 14/11/2000