Предисловие ко второму изданию
Фридрих Ницше
4.
Наконец, чтобы не умолчать о самом существенном: из таких пропастей, из такой тяжкой хвори, также из хвори тяжкого подозрения, возвращаешься новорожденным, со сброшенной кожей, более чувствительным к щекотке, более злобным, с более истонченным вкусом к радости, с более нежным языком для всех хороших вещей, с более веселыми чувствами, со второй, более опасной невинностью в радости, одновременно более ребячливым и во сто крат более рафинированным, чем был когда-нибудь до этого. О, как противно теперь тебе наслаждение, грубое, тупое, смуглое наслаждение, как его обычно понимают сами наслаждающиеся, наши образованные, наши богатые и правящие! С какой злобой внемлем мы теперь той оглушительной ярмарочной шумихе, в которой образованный человек и обитатель большого города нынче позволяет насиловать себя искусством,
Искусство — одна из наиболее общих категорий эстетики, искусствознания и художественной практики.
книгой
Книга — один из видов печатной продукции: непериодическое издание, состоящее из сброшюрованных или отдельных бумажных листов или тетрадей, на которых нанесена типографским или рукописным способом текстовая и графическая информация, имеющее, как правило, твёрдый переплёт.
и музыкой
Музыка — вид искусства, в котором определённым образом организованные звуки используются для создания некоторого сочетания формы, гармонии, мелодии, ритма или иного выразительного содержания.
во имя духовных наслаждений, с помощью духовных напитков! Как режет нам теперь слух театральный крик страсти, как чужд стал нашему вкусу весь романтический разгул и неразбериха чувств, которую любит образованная чернь, вместе с ее стремлениями к возвышенному, при поднятому, взбалмошному! Нет, если мы, выздоравливающие, еще нуждаемся в искусстве, то это другое искусство – насмешливое, легкое, летучее, божественно безнаказанное, божественно искусное искусство, которое, подобно светлому пламени, возносится в безоблачное небо! Прежде всего: искусство для художников,
Художник — человек, занимающийся изобразительным искусством.
только для художников! Мы после этого лучше понимаем, что для этого прежде всего нужно: веселость, всякая веселость, друзья мои! Даже в качестве художника – я хотел бы это доказать. Мы теперь знаем кое-что слишком хорошо, мы, знающие; о, как мы теперь учимся хорошо забывать, хорошо не слишком — знать, как художники! И что касается нашего будущего, нас вряд ли найдут снова на стезях тех египетских юношей, которые ночами проникают в храмы, обнимают статуи и во что бы то ни стало хотят разоблачить, раскрыть, выставить напоказ все, что не без изрядных на то оснований держится сокрытым. Нет, этот дурной вкус, эта воля к истине,
Истина — гносеологическая характеристика мышления в его отношении к своему предмету.
к истине любой ценой. Это юношеское окаянство в любви к истине – опротивели нам вконец: мы слишком опытны, слишком серьезны, слишком веселы, слишком прожжены, слишком глубоки для этого… Мы больше не верим тому, что истина остается истиной, если снимают с нее покрывало; мы достаточно жили, чтобы верить этому. Теперь для нас это дело приличия – не все видеть обнаженным, не при всем присутствовать, не все хотеть понимать и знать.
— Правда ли, что боженька находится везде? – спросила маленькая девочка свою мать.
Но я нахожу это неприличным – намек философам! Следовало бы больше уважать стыд,
Стыд — негативная эмоция; чувство и осознание человеком, что поступок, мотив или качество может не соответствовать нормам, принятым в данной среде, либо предполагаемым ожиданиям.
с которым природа спряталась за загадками и пестрыми неизвестностями. Быть может, истина – женщина, имеющая основания не позволять подсматривать своих оснований? Быть может, ее имя, говоря по-гречески, Баубо?..
Баубо — персонаж древнегреческой мифологии, связанный с элевсинскими мистериями.
О, эти греки!
Греки — народ, сформировавшийся на крайнем юго-востоке Европы в первом тысячелетии BC, в настоящее время составляет основное население Греции и Кипра.
Они умели-таки жить; для этого нужно храбро оставаться у поверхности, у складки, у кожи, поклоняться иллюзии, верить в формы, звуки, слова, в весь Олимп
Греки — народ, сформировавшийся на крайнем юго-востоке Европы в первом тысячелетии BC, в настоящее время составляет основное население Греции и Кипра.
иллюзии! Эти греки были поверхностными – из глубины! И не возвращаемся ли мы именно к этому, мы, сорвиголовы духа, взобравшиеся на самую высокую и самую опасную вершину современной мысли и осмотревшие себя оттуда, посмотревшие оттуда вниз? Не являемся ли мы именно в этом – греками? Поклонниками форм, звуков, слов? Именно поэтому – художниками?
Шутка, хитрость и месть
Прелюдии в немецких рифмах
Печально робкая, когда глядишь назад,
Когда вперед, доверья полн твой взгляд:
О, птица, кто ты? я назвать тебя бессилен:
Орел иль баловень Минервы фи-фи-филин?
54. Моему читателю
Хороших челюстей и доброго желудка
Тебе желаю я!
Когда от книги сей тебе не станет жутко,
Тогда со мною переваришь и себя!
55. Художник-реалист
Вот бы жестом
слаженным
Во всем природе
верность сохранять!
Таки во всем? Да, но
с чего начать?
Природа –
бесконечность
и искус! –
Он, наконец,
на свой рисует вкус,
И, значит, то,
что может срисовать.
Дай мне клею, я из мысли
Что угодно получу!
Рифмы парные осмыслить
Не любому по плечу!
57. Избирательный вкус
Если б дали, не мешая,
Выбор сделать мне скорей,
Я б отдал середку рая
За местечко у дверей.
58. Нос крючком
Упрямо вперся в землю нос
Ноздрею вздутой, он дорос
И до тебя, гордец, что смог
Стать носорогом минус рог!
Их не разнимешь и силком,
Прямую гордость, нос крючком.
59. Перо царапает
Перо царапает: вот черт!
Одно проклятье – эти кляксы! –
И лист бумаги распростерт,
Как будто весь измазан ваксой.
Но даже так, с какой душой
Перо за мыслью поспевает!
Хоть и неясен почерк мой –
Пустое. Кто его читает?
60. Высшие люди
Хвала идущему все выше!
Но тот, другой идет все ниже!
Он и хвалы самой превыше,
Он дан нам свыше!
61. Скептик говорит
Уже полжизни на часах,
Душа сдвигается со стрелкой!
Как долго ей еще впотьмах
Блуждать и биться дрожью мелкой?
Уже полжизни на часах:
И каждый час, как недуг, длинный!
Что ищешь ты? Зачем же? Ах,
Причину этой вот причины!
62. Ecce Homo1
Мне ль не знать, откуда сам я?
Ненасытный, словно пламя,
Сам собой охвачен весь.
Свет есть все, что я хватаю,
Уголь все, что отпускаю:
Пламя – пламя я и есмь!
63. Звездная мораль
В твоей провиденной судьбе,
Звезда, что этот мрак тебе?
Стряхни блаженно цепь времен,
Как чуждый и убогий сон.
Иным мирам горит твой путь,
И ты о жалости забудь!
Памяти Виктора Степановича Черномырдина. Черномырдинки
127. Ни то не сделали, ни эту не удовлетворили, ни ту.
128. Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.
129. Все говорят, что недовольны итогами приватизации, и я недоволен, и не говорю.
130. А как же! Бокал вина. Негоже забывать традиции. И за 7 ноября, и за парад, который был на Красной площади 65 лет назад. Уже два бокала получается. Опять же министр Сергей Лавров прилетает в Киев. Как пойдут переговоры, а то, может, и третий бокал придется поднимать…
А вы рюмку поднимете в честь 7 ноября?
1 Вот Человек (лат.). — Ред. ТЧК.
