Предисловие ко второму изданию
Фридрих Ницше
ти, его избытка, мощности, самообладания в объеме истории или, напротив, его заторможенности, усталости, истощенности, предчувствия конца, его воли к концу. Я все еще жду, что когда-нибудь появится философский врач в исключительном смысле слова – способный проследить проблему общего здоровья народа, эпохи, расы, человечества, – врач, обладающий мужеством обострить до крайности мое подозрение и рискнуть на следующее положение: во всяком философствовании дело шло доныне вовсе не об истине, а о чем-то другом, скажем о здоровье, будущности, росте, силе, жизни.
Жизнь — основное понятие биологии и философии — активная форма существования материи от рождения до смерти, которая в обязательном порядке содержит в себе свойства живого; совокупность физических и химических процессов, протекающих в организме, позволяющих осуществлять обмен веществ и деление его клеток или размножение.
3.
Вы догадываетесь, что я не без благодарности хочу распрощаться с временем тяжкой хвори, выгоды которой еще и по сей день не оскудели для меня: равным образом догадываетесь вы и о том, что мне достаточно хорошо известные преимущества, которыми я при моем шатком здоровье наделен в сравнении со всякими мужланами духа. Философ, прошедший и все еще проходящий сквозь множество здоровий, прошел сквозь столько же философий: он и не может поступать иначе, как всякий раз перелагая свое состояние в духовнейшую форму и даль, – это искусство трансфигурации
Трансфигурация — видоизменение, преображение.
и есть собственно философия. Мы, философы, не вольны проводить черту между душой и телом, как это делает народ, еще менее вольны мы проводить черту между душой и духом. Мы не какие-нибудь мыслящие лягушки,
Лягушки — общеупотребительное название группы животных из отряда бесхвостых земноводных.
не объективирующие и регистрирующие аппараты
Аппарат — снаряжение, оборудование — завершённая совокупность частей или элементов для выполнения какой-либо функции.
с холодно установленными потрохами1, – мы должны непрестанно рожать наши мысли из нашей боли и по-матерински придавать им все, что в нас есть: кровь,
Кровь — жидкая и подвижная соединительная ткань внутренней среды организма.
сердце,
Сердце — полый фиброзно-мышечный орган, обеспечивающий посредством повторных ритмичных сокращений ток крови по кровеносным сосудам.
огонь,
Огонь в христианстве огонь ассоциируется как правило с адом и Сатаной, но есть и благодатный огонь, праведный огонь, ассоциируемый с Богом.
веселость, страсть,
Страсть — сильное, доминирующее над другими чувство человека, характеризующееся энтузиазмом или сильным влечением к объекту страсти.
муку,
Мука в богословии это термин, обозначающий состояние пребывающих в аду.
совесть,
Совесть — психический процесс, вызывающий эмоции и рациональные ассоциации, основанные на моральной философии или системе ценностей личности.
судьбу,
Судьба — одна из ключевых и универсальных категорий человеческой культуры, мифологема, онтологема, описывающая фундаментальные отношения Человека и Мира.
рок.
Рок — несчастная, злая, тяжёлая судьба, мрачное предопределение, горькая участь.
Жить – значит для нас постоянно превращать все, что нас составляет, в свет и пламя, а также все, с чем мы соприкасаемся, – мы и не можем иначе. Что же касается болезни, разве мы в силах удержаться от вопроса, можем ли мы вообще обойтись без нее? Только великое страдание есть последний освободитель духа, как наставник в великом подозрении, которое из всякого U делает Х, подлинное, действительное Х‘, т.е. предпоследнюю букву перед последней… Только великое страдание, то долгое, медленное страдание, которое делает свое дело, никуда не торопясь, в котором нас сжигают как бы на сырых дровах, вынуждает нас, философов, прогрузиться в нашу последнюю глубину и отбросить всякое доверие, все добродушное, заволакивающее, кроткое, среднее, во что мы, быть может, до этого вложили нашу человечность. Я сомневаюсь, чтобы такое страдание улучшило, но я знаю, что оно углубляет нас. Все равно, учимся ли мы противопоставлять ему нашу гордость, нашу насмешку, силу нашей воли, уподобляясь индейцу,
Индейцы — общее название коренного населения Америки.
который, как бы жестоко его ни истязали, вознаграждает себя по отношению к своему истязателю злобой своего языка; все равно, отступаем ли мы перед страданием в этом восточное Ничто
Ничто — категория, фиксирующая отсутствие, небытие определённой сущности, или отсутствие, отрицание бытия вообще, активное начало негации.
– его называют Нирваной,
Нирвана — понятие в индийской религиозной мысли, обозначающее высшую цель и наиболее глубокую реализацию всех живых существ, прежде всего — людей, осуществляемую в ходе освоения практики медитации и играющее важнейшую роль в буддизме.
– в немую, оцепенелую, глухую покорность, самозабвение, самоугасание, – из таких долгих опасных упражнений в господстве над собою выходишь другим человеком, с большим количеством вопросительных знаков, прежде всего с волей спрашивать впредь больше, глубже, строже, тверже, злее, тише, чем спрашивали до сих пор. Доверие к жизни исчезло; сама жизнь стала проблемой. – Пусть не думают, впрочем, что непременно становишься от этого сычом!2 Даже любовь
Любовь — чувство, свойственное человеку, глубокая привязанность и устремлённость к другому человеку или объекту, чувство глубокой симпатии.
к жизни еще возможна – только любишь иначе. Это любовь к женщине, которая вызывает в нас сомнения… Но прелесть всего проблематичного, ликование иксом у таких более духовных, более одухотворенных людей столь велика, что это ликование, словно светлый жар, временами захлестывает поверх всяческой потребности в проблематичном, поверх всяческой опасности ненадежного, даже поверх ревности любящего. Нам ведомо новое счастье…
1 Потроха — то же, что внутренности (разг.) — Ред. ТЧК.
2 Становиться сычом — быть угрюмым, мрачным, иметь мрачный вид (КАРТАСЛОВ.РУ). — Ред. ТЧК.
Шутка, хитрость и месть
Прелюдия в немецких рифмах
Вся, включая даже крохи,
Мудрость мне звучала в них!
А теперь – глухие вздохи,
Только ахи, только охи
Слышу юных лет своих.
37. Осторожность
Ты едешь? Я в напутствие одно сказать могу:
При всем своем уме, будь вдвое начеку!
Тебя своим восторгом задушат там они,
Фанатики, – затем, что просто неумны!
38. Набожный говорит
Бог любит нас, как наш создатель! –
Но Бог, — так вы, — был нами создан!
Какой же, к черту, созидатель
Не любит то, что сам он создал?
39. Летом
Мы в поте нашего лица
Должны есть хлеб? Но потный –
Твердят врачи нам без конца –
Ест хлеб свой неохотно.
Созвездье Пса уже с крыльца
Нам просветляет души:
Мы в поте нашего лица
Бокал вина осушим!
40. Без зависти
Он чтим за то, что зависти лишен?
Но к вашим почестям бесчувствен он;
Его орлиный взор для далей создан,
Он вас не зрит! – он видит звезды, звезды!
41. Гераклитизм
Все земное счастье,
Други, лишь в борьбе!
Порох – вот причастье
К дружбе и судьбе!
Триедины други:
С недругом равны,
Братья, где недуги,
В гибели – вольны!
42. Принцип слишком щепетильных
Лучше уж на цыпочках,
Чем на четвереньках!
Лучше через ситечко,
Чем вразлет о стенку!
43. Наставление
Ты ищешь славы? в добрый час!
Так знай же вместе,
Что предстоит тебе отказ
От чести!
44. Основательный
Философ я? Когда бы так! –
Я просто тучен – весом!
И вечно бухаюсь впросак
На основанье весь я!
45. Навсегда
— Мне нынче прок
прийти сюда.
— Сказал, а прибыл
навсегда.
И толки откликом
гудят:
Ты всякий раз
да невпопад!
Ругая солнце в истощеньи,
В деревьях ценят только – тени!
47. Нисхождение
Он падает! – на смех вам и на радость;
Но падает он – к вам, в ваш жалкий рой!
Ему его блаженство стало в тягость,
И свет его влечется вашей тьмой.
48. Против законов
Моченым шнуром вновь и вновь
Стянул мне горло шум часов;
Мерцанье звезд, петуший крик,
И свет, и тень – исчезли вмиг,
И все, что знал я, стало вдруг
Глухой, немой, ослепший круг –
Во мне остался мир без слов
Под шум закона и часов.
49. Мудрец говорит
Чужой и все же нужный этим людям,
То солнцем, то грозой веду свой путь я –
И вечно недоступный людям!
50. Потерявший голову
Она теперь умна – вы скажете, сама?
Мужчину одного свела с ума.
И голова его, отдавшись этой хляби,
Пошла к чертям – да нет же! нет же! к бабе!
51. Благочестивое желание
Вот бы жестом
слаженным
Все ключи исчезли
И в любые скважины
Лишь отмычки лезли!
— Так вот,
по привычке,
Мыслят все – отмычки.
Рука рукою, но легка
В соавторстве мне и нога.
И вот бежит, не бег, а свист,
То через луг, то через лист.
