107. Не могу себе дальше представлять, что можно так же работать дальше.
108. Работающий президент и работающее правительство – так это ж песня может получиться!
109. Реформы в России – это не автомобиль. Захотел – остановился, захотел – вновь сел и поехал! Так не бывает!
110. Страна не знает, что ест правительство.
111. Хотели как лучше, а получилось как всегда.

112. Это глупость вообще, но это мне знакомая песня. Во-первых, я думаю, что, ну, для многих это известно, я для толкача не подхожу. Поэтому я думаю, что, ещё раз, роль председателя правительства – он может собирать, он может не собирать, – он обязан всё равно всё знать, и он всё равно будет всё знать, и всё равно мы будем общаться, и всё равно мы будем советоваться по этим вопросам.

113. Это что, значит, Черномырдин ГКО отменил? Разве меня здесь – да меня в Правительстве с марта месяца не было. Что тут без меня делали?! Мы очень хорошо работали, нет здесь никакой вины предыдущего Правительства. Пенсии платились, зарплаты… А что сейчас? И не надо говорить про Черномырдина, это никому не нужно, зачем же это, кому?! Не поверит никто, а вы – Черномырдин, Черномырдин! Ты, Григорий Алексеич, говоришь, что тут пенсии, зарплаты, банки, а где деньги возьмёшь, где возьмёшь? Напечатаешь, что ли? Работать нужно, и, я думаю, можно!

114. Я готов пригласить в состав кабинета всех-всех – и белых, и красных, и пёстрых. Лишь бы у них были идеи. Но они на это только показывают язык и ещё кое-что.
115. Не один сейчас, а другой потом; не один сегодня, другой завтра, а вместе, в один день! Это говорит об отношении их к российскому флоту.
116. Нефтяников надо разжать. Нефть – это кладовая, это золото, это все сразу, где отдача идет.
117. Никаких не будет даже поползновений, наоборот, вся работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили за многие годы.
118. Но если говорить о сегодняшнем заседании, то я дал бы конечно, удовлетворительную оценку. Я других оценок вообще не знаю.
119. Но пенсионную реформу делать будем. Там есть, где разгуляться.
120. Ну, скажите, у вас, ну, когда Черномырдин работал, что, была боязнь, что кого-то расчленят из естественных монополий? Эх, вы! Меня можно расчленить, меня можно убрать! А вот естественные монополии чтобы растащили – у вас даже и вопрос такой никогда не стоял перед вами, ибо это даже мысли такой никто не мог допустить, чтобы я, своими руками создавший эти отдельные монополии, и чтобы я был сторонником их уничтожить. Ну, зачем же вы так? Обижаете…
121. Помогать правительтву надо, а мы ему – по рукам, по рукам, все по рукам… Да еще норовим не только по рукам, но и еще куда-то. Как говорил Чехов.

122. Я готов пригласить в состав кабинета всех-всех – и белых, и красных, и пёстрых. Лишь бы у них были идеи. Но они на это только показывают язык и ещё кое-что.
123. Не один сейчас, а другой потом; не один сегодня, другой завтра, а вместе, в один день! Это говорит об отношении их к российскому флоту.
124. Нефтяников надо разжать. Нефть – это кладовая, это золото, это все сразу, где отдача идет.
125. Никаких не будет даже поползновений, наоборот, вся работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили за многие годы.